Узри корень, Все про Русов, Секретные материалы, Тайны 3-го рейха, НЛО, пришельцы, Палеокосмонавтика, Скрытая история, Тайны, Загадки, О Великих Богах
Информация к новости
  • Просмотров: 0
  • Автор: Anubis
  • Дата: 14-10-2011, 17:19

Свастика на орбите (часть 5)

Категория: Эксклюзив Сайта >> Тайны 3-го Рейха

Свастика на орбите (часть 5)
В одном из справочников мне удалось обнаружить следующее описание этой разработки:

Гитлеровское руководство сочло, что неплохо было бы нанести аналогичный удар по США, но для этого возможностей «Фау–2» (дальность полета порядка 350 км) было явно недостаточно.

Однако еще с 1941 года (т.е, до официального объявления войны с США) германские инженеры вели разработку двухступенчатой межконтинентальной баллистической ракеты А–9/10. В качестве второй ступени предполагалось использовать все ту же удачную ракету «Фау–2» (вес — порядка 13 т, диаметр -1651 мм, масса боевой части — 1000 кг), а разогнать ее до необходимой для межконтинентального полета скорости должна была отделяемая первая ступень массой 87 т, из которых 62 т приходились на топливо. Двигатель этой ступени был рассчитан на тягу в 1962 кН, которую он мог развивать в течение 50 с. После вывода второй ступени на орбиту массивная первая ступень, должна была отделиться и спуститься на землю с помощью парашютов, что позволило бы осуществлять ее повторное использование.

Дальность полета всего комплекса должна была составить порядка 4500 км — вполне достаточно для обстрела США.

На самом деле научная проработка проекта межконтинентальной баллистической ракеты началась еще в 1939 году. Сперва ракету собирались делать одноступенчатой и долго мучились, проектируя неповоротливого гиганта. Потом в гениальном мозгу фон Брауна появилась идея о том, что смертельное оружие вполне можно сделать составным. Концепция многоступенчатой ракеты имела массу преимуществ: теперь гигантские топливные баки, необходимые для разгона ракеты на самом сложном стартовом участке, можно было не тащить с собой всю дорогу, а избавиться от них сразу же после опустошения. Впоследствии по такой схеме будут строиться все тяжелые баллистические ракеты мира, А пока немецкие инженеры двигались вперед методом проб и ошибок.

В 1941 году был завершен первый этап сложнейшей разработки. Изготовление опытного образца и испытательные пуски было решено отложить до тех времен, когда ракетный центр перебазируется в Мазурские болота. О дальнейшем развитии проекта сведений крайне мало.

Известно, что одной из главных проблем, с которой пришлось столкнуться команде фон Брауна, была проблема точного наведения. Работы над А–4, которой предстояло стать по совместительству второй ступенью нового межконтинентального монстра, продвигались вперед с трудом. Как потом показал боевой опыт, даже при стрельбе по относительно близкому Лондону с дистанции 70–100 км цель поражало менее половины выпущенных ракет* Если так, то что будет при стрельбе через океан? Такой вопрос задавали себе инженеры. При этом было очевидно, что А–9/10 будет стоить гораздо дороже, чем А–4, и терять массу ракет на элементарных промахах никто не хотел, В отсутствие достойной электронной системы наведения у немцев было два выхода: либо наводить ракету на цель по радио, либо сделать ее пилотируемой. Поэтому вторая (боевая) часть ракеты и разрабатывалась в двух вариантах: с радионаведением и с кабиной для пилота–смертника.

Стараясь пощадить жизнь хотя бы одного своего соотечественника, фон Браун избрал первый путь. Поскольку боевая ракета могла быть готова не раньше конца 1944 года, было очевидно, что осуществить много пусков не удастся. Поэтому приходилось рассчитывать не столько на непосредственно военный, сколько на пропагандистский эффект. Ввиду вышеизложенного межконтинентальная ракета должна была упасть не абы где в пределах Нью–Йорка, а поразить какую–нибудь примечательную цель, уничтожение которой могло бы произвести шоковое впечатление. Известно, что в качестве такого объекта рассматривался Эмпайр–стэйт–билдинг — самый крупный небоскреб того времени; весь вопрос состоял в том, как в него попасть.

В сентябре 1944 года немецкой военной разведкой — абвером — в США был заслан специальный агент, в задачу которого входило изучение возможностей установки на Эмпайр–стэйт–билдинг передатчика–радиомаяка, на сигнал которого и должна была бы прилететь А–9/10. Это был очень опытный агент, и его засылка готовилась крайне тщательно. Новейшая подводная лодка доставила его к побережью США, прикрытие было организовано по высшему разряду. Но тем не менее американской разведке каким–то образом стало известно о готовящейся немцами операции и ее задачах, так что ФБР оповестило свою агентуру и даже самые широкие слои граждан об основных приметах и повадках шпиона. Именно эта работа и принесла свои плоды. У немецкого суперагента была привычка складывать мелкие деньги в нагрудный карман пиджака; эта примета была указана в фэбээровской ориентировке, и один из мелких нью–йоркских лавочников — кто–то наподобие продавца мороженого, — заметив, что его клиент ссыпал сдачу в нагрудный карман пиджака, немедленно «доложил» куда надо. Подозрительного мужчину задержали, и он действительно оказался искомым диверсантом.

Больше у немецких разведчиков достойных кандидатур на территории США не было, и, следовательно, нужно было переходить ко второму варианту — пилотируемому полету. И здесь источники умолкают. Немногочисленные историки, занимавшиеся германским ракетным проектом, поверили этому молчанию и сочли, что проект затух сам по себе. Эх, плохо они знали старину фон Брауна! Вернее, тогда он был вовсе не старым, а еще довольно молодым человеком.

Мне удалось раскопать данные по единственному состоявшемуся боевому пуску А–9/10. Но сначала я наткнулся на кое–что другое…



Осенью 1941 года боевые действия в Северной Африке были в полном разгаре. Немцы временно отступали под давлением превосходящих сил британцев. Гениальный «лис пустыни» Эрвин Роммель блестяще выполнял свою основную задачу — отвлекать британские силы от европейского театра военных действий. Англичанам, собственно, только это и было нужно — воевать в Европе у них не было никакого желания, они предпочитали смотреть из партера на то, как на сцене немцы и русские насмерть вцепились друг другу в глотку.

Одиннадцатого ноября 1941 года британская пехотная бригада, проводившая учения перед отправкой на фронт в Западном Судане, испытала настоящий шок: на границе пустыни ее патрули наткнулись на небольшой немецкой отряд. В Судане, в тысячах километров от немецкого Африканского корпуса! Встреча с немцами казалась здесь такой же невероятной, как встреча с антарктическими пингвинами. И тем не менее фигуры в серой униформе словно выросли из песка.

После недолгого замешательства и еще более короткой перестрелки немцы были взяты в плен. Собственно, они и не пытались особенно сопротивляться. В составе группы было восемь рядовых пехотинцев, унтер–офицер, три радиста и командовавший всем этим отрядом офицер СС. Попытки выяснить у пленников, какого черта они здесь делают, к успеху не привели. Лишь несколько месяцев спустя один из рядовых, что называется, раскололся. Выяснилось, что отряд двигался на пяти бронетранспортерах, на двух из которых были установлены мощнейшие радиопередатчики. Отряд регулярно поддерживал связь с Берлином, а также в один из дней в течение примерно часа ловил и передавал какие–то сигналы, поступавшие от маломощного передатчика. За полдня до этого эсэсовец с помощью радиста установил в пустыне радиомаяк. Перед тем как выйти к англичанам, немцы уничтожили и засыпали песком все оборудование. Забегая вперед, скажу, что обнаружить его так и не удалось. Не удалось и узнать, что же именно делали немцы в Сахаре. В курсе подробностей был разве что офицер СС, но он молчал как рыба. Впрочем, не исключу, что его и не посвятили во все детали проекта.

Предположения по поводу того, что искали в пустыне немцы, делались самые разные. От вполне правдоподобных (например, что они пытались установить связь с кочевыми племенами и поднять их на антибританское восстание) до совершенно фантастических. Один автор даже утверждал, что немцы хотели найти мифическое Зеркало Иблиса — древний артефакт, похороненный в песках и способный предсказывать будущее. Но ни одна из этих версий критики не выдерживает.

Может быть, тайна экспедиции так и осталась бы неразгаданной, если бы не один случай. В 1985 году неподалеку от тех мест в Сахаре рухнул грузовой самолет. Его искали с применением самых современных технических средств, и в первый же день нашли нечто, напоминавшее обломок летательного аппарата. Поисковая партия на вертолетах быстро отправилась к месту находки, но перед изумленными спасателями предстал отнюдь не пропавший аэроплан. Они увидели странную ракету, зарывшуюся в песок. Ракету сфотографировали и продолжили поиски самолета. А пару дней спустя песчаная буря полностью замела необычные обломки, и найти их уже не смогли — да, в общем–то, не особенно и хотели.

Случайным образом эти фотографии попали ко мне в руки. Я взглянул — и обомлел: передо мной была самая настоящая А–4! Каким образом она попала туда? Первое предположение — один из испытательных пусков состоялся в Африке. Но тащить сверхсекретную ракету через всю Европу смог бы разве что законченный идиот. Среди руководителей ракетного проекта таких было откровенно мало. К тому же место падения находилось слишком далеко от предполагаемого района запуска, надежно контролировавшегося немецкими войсками.

И вот тогда мне пришла в голову мысль сопоставить маршрут ноябрьской экспедиции немцев с районом падения странного объекта. Представьте себе, я совершенно не удивился, но они полностью совпали! Оставалось выдвинуть рабочую гипотезу, что эти два события как–то связаны между собой.

А потом к ним добавилось третье. В Документах ракетного центра Пенемюнде я нашел информацию об успешном запуске «объекта 910». Запуск состоялся 8 ноября 1941 года, в 18–ю годовщину гитлеровского «пивного путча». Любопытно, но ни одного упоминания об этом «объекте» ни до, ни после я не находил. В отчете значится:

Объект 910 запущен со стартовой площадки 3 в 08:00 по берлинскому времени. По информации наблюдательной группы, объект успешно поразил район цели. Информация об этом получена в 11.55 по берлинскому времени.

Итак, в 11.55 в Пенемюнде узнали о том, что испытания прошли успешно. Почему так поздно? Обычная ракета летит до цели всего несколько минут. Здесь же прошло целых три часа. Одно из двух: либо наблюдатели были очень нерасторопны (во что, откровенно говоря, верится с трудом), либо «объект» летал очень долго. Если ракета летала долго, значит, она летела на весьма значительное расстояние. Два часа полета для баллистической ракеты — это много тысяч километров.

Странное совпадение по времени с путешествием немецкой группы по Сахаре навело меня на мысль, что странный «объект» был нацелен именно туда. Действительно, в каком еще направлении осенью 1941 года можно было безнаказанно запустить баллистическую ракету? Оптимальный вариант — в Атлантику, но тогда ракете неизбежна пришлось бы пройти над территорией Англии, и в случае неисправности сверхсекретное оружие могло достаться врагу. По той же причине нельзя было стрелять на север — там на пути ракеты располагалась Швеция. На востоке довольно далеко простиралась оккупированная территория России, однако в тылу немецких войск свирепствовали партизаны, которые контролировали целые большие области. Допустить попадания ракеты к ним было нельзя.

Зато на юге все выглядело не в пример спокойнее. Предполагаемая траектория пролегала над территорией рейха, потом над Италией — верной союзницей Германии, над Средиземным морем и, наконец, над находившимися под полным контролем немцев областями Африки.

Здесь ракетчикам не приходилось опасаться разглашения тайны. Уткнувшись в пески Сахары, не менее надежно хранящие свои тайны, чем морские волны, ракета оказывалась в полной безопасности, А чтобы навести ее на цель, установив радиомаяк, и отследить конечный этап ее траектории, и была отправлена в пустыню небольшая группа во главе с офицером СС.

Правдоподобная гипотеза? В общем–то да, если бы не одно весьма странное обстоятельство. Дело в том, что, как и в случае с испытаниями А–4 в 1937 году, нормальная последовательность действий была полностью нарушена: ракету испытали в самом начале ее разработки. Такого не бывает. Поэтому я решил на время оставить эту тайну и обратиться к известной мне истории запусков межконтинентальных баллистических ракет.

К началу нового года, которому суждено было стать последним для Третьего рейха, пилотируемый образец ракеты А–9/10 был готов. В носовой части грозного оружия была сделана небольшая тесная кабина с прекрасным обзором во все стороны и простейшими органами управления. Пилот–смертник, занимавший эту кабину, мог с ювелирной точностью навести свое оружие, которое становилось одновременно и его могилой, на цель. Спастись у него не было ни малейшего шанса, такую возможность никто попросту не предусматривал. Надо сказать, что А–9/10 была единственным по-настоящему самоубийственным оружием в Третьем рейхе.

Соответственно на роль пилота требовался человек, во–первых, достаточно опытный, во–вторых, преданный нацизму и обладавший достаточно крепкими нервами. Наилучшим образом подошел бы какой–нибудь пилот Люфтваффе, однако Гиммлер устроил настоящий скандал, требуя, чтобы героем стал обязательно эсэсовец. Опыта управления ракетами, заявлял он, так и так нет ни у одного военного летчика, поэтому никакими преимуществами пилоты не обладают. Ему пошли навстречу, но лишь частично; было решено, что в последний путь вместе с ракетой отправится действительно эсэсовец, но обладающий более или менее приличным летным опытом.

И такой человек довольно быстро нашелся. Речь шла о штандартенфюрере Вернере Альте, который участвовал в малоизвестном проекте «Крылья СС*. Суть проекта заключалась в том, чтобы поручить оборону воздушного пространства рейха пилотам–эсэсовцам. Главным «лоббистом» был Гиммлер, противодействовал ему, естественно, глава Люфтваффе Герман Геринг. Их склока так и не успела завершиться до конца войны. Однако в рамках СС уже существовали своя летная школа и основные структуры будущего авиационного корпуса. Возглавить этот корпус и предстояло Альту.

Вернер Альт появился на свет в 1911 году в Саксонии, Уже подростком он участвовал в юношеских соревнованиях планеристов — путь, который прошли все асы Люфтваффе. В 1930 году он поступил в летную школу крупнейшей германской гражданской авиакомпании «Люфтганза» (военная авиация была запрещена немцам по условиям Версальского договора) — предел мечтаний для многих молодых людей. Конкурс в эту школу достигал нескольких десятков человек на одно место. Окончив школу, Альт стал пилотом и начал работать на регулярных рейсах компании: Берлин — Данциг, Берлин — Мюнхен, Берлин — Лондон. В 1934 году Вернер перешел в армию и начал осваивать тяжелые бомбардировщики Дорнье. Его таланты удостаивались высочайших похвал руководства, несколько авиационных фирм делали ему весьма заманчивое предложение — стать их пилотом–испытателем. Однако пламенный нацист Альт неизменно отказывался. В 1937 году он вступил в ряды СС, но полетов не прекращал. Руководство тщательно заботилось о том, чтобы Вернер не растерял своего летного опыта, Время от времени ему позволяли участвовать в боях: в 1940 году — во Франции на «Юнкерсе–87», осенью 1941 года — в России на «Юнкерсе–88», весной 1942 года — в Африке, летом 1943 года — снова в России… В 1944 году Вернер сделал несколько вылетов против кораблей врага в Бискайском заливе, бомбил Лондон и осваивал реактивные самолеты. И вот в начале 1945 года настал его звездный час.

Запуск был осуществлен 14 февраля. В качестве цели был намечен небоскреб Эмпайр–стейт–билдинг — да, в общем–то, любое здание. Главное, чтобы попадание ракеты выглядело вполне осмысленным, а пропаганда могла потом объявить целью все что угодно. Психологический эффект обещал быть огромным: точные удары японских камикадзе приводили в ужас крепких мужчин — американских моряков, что же в таком случае должно было испытывать гражданское население? Долго гадать не приходилось. Поэтому нацистское руководство цеплялось за пуск А–9/10 как за последнюю надежду. Впрочем, за что оно в тот период не цеплялось?

Прозвучал сигнал, и Альт занял свое место в кабине. А потом взревели мощные двигатели, и ракета сначала медленно приподнялась над поверхностью стартовой площадки, а потом, стремительно набирая скорость, рванула в небеса,

Что случилось дальше, точно неизвестно. Согласно одной из версий, у Альта не выдержали нервы. Дело в том, что ракета была снабжена механизмом самоуничтожения на тот случай, если бы существовала угроза ее попадания в руки противника. Например, если бы при пролете над Англией отказали двигатели и А–9/10 упала на британскую землю. Дернув за специальный рычаг, штандартенфюрер мог подорвать и боевой заряд, и топливный бак, разнеся ракету на мелкие обломки. Именно это якобы и сыграло роковую роль.

На самом деле на момент запуска А–9/10 не была надежной и всесторонне испытанной конструкцией. Значительная часть пробных запусков, проведенных во второй половине 1944 года, закончилась неудачно, и устранены были далеко не все дефекты; Поэтому уверенности в успехе не было и на этот раз. Так вот, по некоторым данным, Альт после старта запаниковал и взорвал ракету. На пусковой площадке было якобы принято его последнее сообщение: «Она взорвется! Она обязательно взорвется! Мой фюрер, я погибаю!»

По большому счету, я очень сомневаюсь в том, что фанатичный нацист, с радостью согласившийся выполнить самоубийственную миссию, в последний момент струсил. Скорее всего, ракета просто не долетела до цели из–за технических неисправностей. Наиболее вероятным мне представляется отказ механизма сброса второй ступени — весьма распространенное явление. В этом случае супероружие нацистов нашло свою гибель на дне Атлантического океана. Конечно, нельзя исключать, что перегрузки помутили разум пилота–смертника и он взорвал ракету, но такой вариант представляется мне менее вероятным.

Во всей этой истории осталась только одна деталь, оставшаяся для меня неясной. Откуда именно осуществлялся старт ракеты?

Явно не с Пенемюнде — фальшивый ракетный центр уже давно находился под пристальным наблюдением союзников. И не из Мазурских болот, которые к тому моменту также находились под контролем русских солдат. Тогда откуда же?

Выбор на сей раз был весьма небогат. Под контролем Гитлера к февралю 1945 года осталось не так много территорий. В немецком небе хозяйничала вражеская авиация. Укрыть от нее стартовую площадку ракеты было практически невозможно.

Впрочем, почему я зациклился на площадке? Возможно, А–9/10, как и современные баллистические ракеты, была шахтового базирования? Это предположение показалось мне вполне обоснованным. Действительно, сегодня большая часть межконтинентальных баллистических ракет расположена в специальных шахтах, которые весьма трудно обнаружить и уничтожить. Известно, что в последний год существования Третьего рейха нацисты старались как можно больше объектов упрятать под землю — заводы, базы подводных лодок, научные центры… В Альпах началось строительство гигантской системы искусственных пещер, которой предстояло стать последним очагом сопротивления.

Такая шахта могла быть расположена где угодно. Хоть в тех же Альпах, хоть в Саксонии, хоть на пустынном побережье Балтики, И я уже почти принял эту версию, когда мне в руки попал чертеж настоящей ракетной шахты.

Оказалось, что я чуть было не сел в глубокую и грязную лужу. Очень глубокую и очень грязную. Потому что настоящая ракетная шахта — это не просто глубокая яма, в которую помещают ракету. Это сложнейшее сооружение размером с многоэтажный дом, но только гораздо более трудоемкое и дорогостоящее. Если бы нечто подобное было построено, об этом наверняка сохранились бы документы. Я же никаких документов не нашел. Более того, все свидетельства, описывавшие запуск первой германской межконтинентальной баллистической ракеты, сходились в одном: старт происходил с площадки, то есть не с подземного, а с наземного комплекса. Значит, никакой шахты действительно не было и моя задача снова упрощалась (или усложнялась — это как посмотреть).

Итак, саму Германию можно было смело исключить. Для этого она, во–первых, слишком густо населена, а во–вторых, в ее небе находилось слишком много вражеских самолетов. То же самое можно сказать про территорию Австрии и Чехии. К тому же основные заводы, производившие компоненты для ракеты А–9/10, находились на севере страны, и везти ракету на юг было бы просто нецелесообразно.

Возможно, запуск был осуществлен из Норвегии? Пустынные фьорды, довольно спокойная обстановка (вторжения в Норвегию союзники не планировали, и немцы это прекрасно знали), прямой выход в Атлантику, казалось, как нельзя лучше способствовали созданию здесь пусковых установок. Однако ракету в Норвегию нужно было везти морем, а к февралю 1945 года все прибрежные воды контролировались авиацией союзников, боровшейся в первую очередь с прорывавшимися в Атлантику подводными лодками. Кроме того, ракету в Норвегии собрать было бы просто негде, поэтому по воде эту громаду пришлось бы переправлять в собранном виде. А для такой переправы соответственно был нужен большой корабль, который неизбежно стал бы жертвой вражеской авиации. В любом случае риск был слишком велик и Норвегию можно было смело отбросить.

Оставалась Дания. Это тоже был один из самых тихих и спокойных районов. Англичане и американцы Данию практически не бомбили, считая ее жертвой нацистской агрессии. Это позволяло немцам безнаказанно эвакуировать сюда стратегически важные производства. Непосредственная перспектива вторжения Дании тоже не угрожала. Десантную операцию союзники разворачивать явно не были намерены, а чтобы добраться до Дании посуху, нужно было пройти всю Германию. Словом, это было одним из самых безопасных мест в Центральной Европе — не случайно Дениц, возглавивший последнее правительство Третьего рейха, разместил его не где ни будь, а на границе с этой страной.

С этой точки зрения Дания идеально подходила под размещение стартовых позиций для баллистических ракет. Но вот незадача — плотность населения тут была очень высокой, такой же, как и в Германии. И остаться незамеченным старт гигантской ракеты не мог никак.

Наверное, я так и не нашел бы разгадки этой тайны, если бы не наткнулся однажды на любопытную информацию. До капитуляции Германии лишь одна часть Дании была освобождена от немцев. Это был довольно уединенный остров Борнхольм, лежащий к востоку от Ютландии. В энциклопедическом справочнике о нем сказано буквально следующее.

Борнхольм (Bornholm), остров в юго–западной части Балтийского моря. Принадлежит Дании. Площадь 5 88 квадратных километров. Население около 49 тысяч человек. Сложен в северной части архейскими гранитами, в южной — палеозойскими и мезозойскими песчаниками, сланцами, известняками. Поверхность — холмистая (моренная и водно–ледниковая равнина, высотой до 162 метров); на юго–востоке и западе вдоль берега — дюны с посадками хвойных деревьев. Лиственные леса занимают около 17% территории. Залежи глин и каолина. Добыча гранита. Главный город и порт — Рене. Во время Второй мировой войны Борнхольм был оккупирован немецкими войсками (1940). 9 мая 1945 освобожден русскими.

Для справки, если кто не осознал: никакого стратегического значения остров не имел. Высадка на него десанта — это совершенно ненужное с точки зрения военного искусства мероприятие, лишний расход сил и средств. Тем не менее в первых числах мая около двухсот десантников под командованием майора Антоника высадились на остров. За ними последовали все новые и новые волны русских.

На острове десантникам пришлось столкнуться с весьма значительной силой: до 20 000 немецких солдат. Это больше, чем полнокровная дивизия! Только представьте себе: идут бои за Берлин, на счету каждый полк, каждая рота, каждый взвод, а германское командование преспокойно держит 20 тысяч отборных пехотинцев на, казалось бы, никому не нужном острове! Потрясающая глупость — если, конечно, предположить, что остров действительно никому не был нужен.

А чем дальше я погружался в дебри этого вопроса, тем сильнее становилось ощущение, что в этой истории все далеко не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Начнем хотя бы с того, что в середине 1944 года практически все население острова было эвакуировано немцами. Объяснялось это необходимостью создания на острове военной базы для борьбы с русскими подлодками. Исключительно странная версия, рассчитанная на наивных простаков — за год до конца войны русские субмарины еще не заплывали так далеко; кроме того, для данной цели совершенно не требовалась реквизиция целого большого острова. Вполне достаточно было занять одну гавань — и прекрасную базу создали бы за считанные недели,

По косвенным данным, в это время между портами Балтийского побережья — Килем и Ростоком — и островом Борнхольм начали довольно интенсивно курсировать грузовые суда. Что они везли? Ответа на этот вопрос мне найти не удалось — очевидно, груз был весьма секретным. Тогда же, несмотря на дефицит войск на фронте, начинается их массовая переброска на этот богом забытый остров. Причем отправляются туда не моряки, а в первую очередь зенитчики и элитные части СС, в их числе люди, связанные с ракетной программой, Все это позволяет предположить, что ракетный центр из Мазурских болот был перебазирован именно сюда, на Борнхольм.

Остров действительно идеально подходил для такого рода объекта. Окруженный морем, он был удален на значительное расстояние от английских и американских авиабаз, что в некоторой степени гарантировало его от налетов, Да что там говорить — союзники даже не вели над Борнхольмом авиационную разведку!

Однако сохранить полную секретность не удалось. Советская разведка, которая по праву считается лучшей в мире, сработала блестяще, и русским удалось добраться до немецких объектов на Борнхольме раньше, чем их западным союзникам.