Узри корень, Все про Русов, Секретные материалы, Тайны 3-го рейха, НЛО, пришельцы, Палеокосмонавтика, Скрытая история, Тайны, Загадки, О Великих Богах
Информация к новости
  • Просмотров: 0
  • Автор: Anubis
  • Дата: 14-10-2011, 17:22

Свастика на орбите (часть 3)

Категория: Эксклюзив Сайта >> Тайны 3-го Рейха

Свастика на орбите (часть 3)
Русские в 50–е годы устроили нечто похожее. Им обязательно нужно было добиться равных с Соединенными Штатами возможностей по нанесению ядерных ударов. Но как это сделать, если у США — сотни и тысячи тяжелых бомбардировщиков, а у Советского Союза их всего лишь крошечная горстка? Нужно было отвечать на вызов с помощью какого–то нового оружия. И что вы думаете? Такое оружие нашли — баллистические ракеты! Они беспилотные, дешевые, их трудно перехватить. Через несколько лет армада американских бомбардировщиков потеряла свою ценность — русские ракеты долетели бы до Штатов раньше, чем крылатые машины успели бы выйти на старт. Такая получалась история.

Немцы, в общем–то пошли тем же путем. Они начали вместо самолетов строить ракеты. Этот проект был назван «Оружие возмездия» (сокращенно — «Фау»), и в его рамках планировалось дать асимметричный ответ на воздушное наступление англоамериканцев. Первенцем проекта стал «Фау–1». О нем рассказывалось очень многое, и, казалось бы, все уже известно. Но на самом деле с этим проектом связано не меньше тайн и загадок, чем с Третьим рейхом в целом. Что ж, попробуем в них разобраться.

Собственно говоря, классификация этого оружия до сих пор вызывает споры: одни считают «Фау–1» первой в мире крылатой ракетой, другие — самолетом–снарядом или летающей бомбой. Но это в общем–то не так уж важно. Как ни назови это изделие, оно все равно оставалось уникальным оружием, аналогов которого в мире просто не существовало.

«Фау–1» считался исключительно секретным. Его разработка началась в 1941 году в закрытом испытательном центре, расположенном на острове Пенемюнде в Балтийском море. Этот уединенный остров идеально подходил для такого рода проекта. Здесь были собраны инженеры и рабочие, практически отрезанные от внешнего мира, так что о существовании тайного исследовательского центра долгое время абсолютно никто не подозревал. В немещшх документах ракета упоминалась как Fi–103. Кроме того, в целях секретности, чтобы запутать вражескую разведку, иногда проект «Фау–1» проходил под названием «Прицельное устройство 76 для зенитного орудия».

Задачей ученых, работавших под контролем армейских начальников, было создать простое и дешевое оружие, которое тем не менее окажется очень эффективным. Работа двигалась быстро и довольно успешно; испытания прошли в 1943 году. Ракета «Фау–1» представляла собой чрезвычайно простую и дешевую конструкцию. Она напоминала небольшой беспилотный самолет, на котором стоял пульсирующий воздушно–реактивный двигатель «Аргус», Размах ее крыльев составлял около 5 м и зависел от модели.

Запуск «Фау–1» происходил со специальной рампы — на ней ракета стартовыми ускорителями разгонялась до нужной скорости, по достижении которой включался маршевый пульсирующий двигатель, Сразу после схода с рампы стартовые ускорители сбрасывались. «Фау–1» могла стартовать также с самолета–носителя или с подводной лодки. Обычно полет ракеты проходил на высоте 600–900 м, скорость составляла около 600 км/ч.

Серьезную проблему представляло наведение ракеты на цель. В принципе, можно было создать сложную и дорогую систему, позволяющую сделать это точнее, но при разработке во главу угла была поставлена именно дешевизна проекта. В итоге курс «Фау–1» регулировали три простых гироскопа и компас. Дальность контролировалась небольшим пропеллером, который в полете вращался, тем самым закручивая присоединенный к нему болт. Когда резьба болта доходила до определенной точки, пульсирующий двигатель выключался и «Фау–1» переводилась рулями в крутое пикирование. Взрыватель срабатывал непосредственно при ударе о землю.

Однако уже на этапе разработки начались какие–то непонятные вещи. Несмотря на строжайшие меры по соблюдению секретности, информация о новом оружии в один прекрасный момент просочилась к англичанам. Как? На этот вопрос по сей день нет ответа. Возможные источники лишь ссылаются на работу агентурной сети. И только в одной книге я натолкнулся на упоминание конкретного агента, сообщившего о новом оружии. Его оперативный псевдоним — Вольфганг — раньше мне не попадался, поэтому я решил выяснить о нем все, что мог, поподробнее.

Удалось это далеко не сразу, и вот почему. Вольфганг, он же Мариус Беренгард, офицер германского генерального штаба, стал одним из самых позорных провалов в истории британской разведки. Его завербовали еще в 1935 году и считали это большим достижениям, не догадываясь, что сразу же после «вербовки» Беренгард отправился в соответствующие органы и предложил свои услуги в качестве «двойного агента». В течение последующих десяти лет, вплоть до поражения Германии, через Беренгарда широкой рекой лилась информация, которая была нужна англичанам. Естественно, немцы подбрасывали своим врагам откровенную фальшивку, лишь иногда — для маскировки — разбавляя ее не слишком значимыми правдивыми данными. Именно Вольфганг передал в 1943 году информацию о готовящемся «оружии возмездия».

Естественно, сделал он это по прямому указанию германских контрразведчиков. Внимание, вопрос: почему же немцы выдали англичанам столь ценную и сверхсекретную информацию? Оставим его пока без ответа, тем более что я нашел эту разгадку далеко не сразу, а только перелистав массу источников и выпив немало чашек кофе. Двинемся дальше.

Узнав о существовании нового «оружия возмездия», англичане страшно переполошились, тем более что в донесениях Вольфганга речь шла о снарядах огромной разрушительной силы. Немедленно был совершен воздушный налет на остров Пенемюнде, в ходе которого, правда, ничего особо не пострадало. Точное бомбометание никогда не относилось к числу английских достоинств. Тем не менее британцы после войны долго хвастались, как им удалось уничтожить сверхсекретный германский проект. Откровенная дешевизна «Фау–1 позволяла производить его в огромных количествах. Забегая вперед, скажу, что всего изготовили более 32 тысяч ракет. Уже зимой 1943–1944 годов началась подготовка стартовых площадок во Франции для обстрела британской территории. Причем работы велись с весьма большим размахом — казалось, немцы специально хотят привлечь внимание своих противников к этому проекту. Собственно говоря, так оно и было. Потому что, когда англичане откровенно пропустили мимо первый этап строительства площадок, немцы начали подсовывать им соответствующую информацию. От того же агента Вольфганга поступили данные о возведении странных сооружений по всей Северо–Западной Франции. В Англии наконец встряхнулись и организовали воздушную разведку. На снимках были отчетливо видны стартовые позиции, напоминавшие лежащую на земле гигантскую лыжу. Еще несколько недель англичане гадали над тем, что же это такое, и немцы уже начали было беспокоиться. Но наконец какая–то светлая голова в британской разведке догадалась, что «это» направлено против них и поэтому нужно его бомбить. И началась свистопляска.

В английских и американских штабах поднялась паника. Еще бы, ведь на южном побережье Англии были сконцентрированы огромные силы для вторжения во Францию! Если эти войска попадут под ракетный обстрел… дальше офицеры союзников боялись даже фантазировать. В их воспаленном воображении немедленно возникал рой из десятков тысяч ракет (на самом деле у немцев в то время имелась в наличии лишь пара сотен), которые превращают район концентрации войск в безжизненную пустыню.

На протяжении следующих месяцев район стартовых площадок был подвергнут интенсивным бомбежкам. В общем–то, этому было посвящено почти две трети самолетовылетов тяжелой бомбардировочной авиации. Все были довольны: англичане и американцы устраняли, как им казалось, страшную угрозу, а немцы отвлекли внимание врага от своих городов и заводов, переключая его на фальшивые цели. Английские бомбы исправно разрушали никому не нужные сооружения. При этом, правда, гибли люди — строители всех этих подставных стартовых площадок, но то были в большинстве своем военнопленные и узники концлагерей, которых немцам, понятное дело, было совсем не жаль. Обман века удался на все сто процентов.

Пока немцы упорно возводили ложные цели, а союзники с тем же упорством их бомбили, во Францию были скрытно переброшены настоящие пусковые установки. Они были маленькими, мобильными и ничего общего с пресловутыми «лыжами» не имели. Тринадцатого июня 1944 года с них была запущена первая «Фау–1».

В одной книжке, посвященной ракетам «Фау–1», я прочитал следующую информацию

Об их боевом применении. Разумеется, все это нельзя принимать всерьез и можно рассматривать только как иллюстрацию к популярным заблуждениям. Итак,

Все достоинства «Фау–1» сильно портило примитивное устройство наведения. Стрелять ею можно было только по большим площадям, таким как город или огромный порт в Антверпене.

На «Фау–1» Германия возлагала огромные надежды. Проиграв битву за Британию в воздухе, Гитлер мечтал поставить Англию на колени бомбардировками этими ракетами. Не случайно литера V является аббревиатурой слова «Verqeltungswaffe»,то есть «чудо–оружие». Ракетами «Фау–1» обстреливали Англию и порт в Антверпене, который имел стратегическое жизненно важное значение в снабжении войск союзников. Бомбардировками «Фау–1» Германия надеялась убедить англичан, что они воюют с братским народом и должны если не перейти на сторону Германии, то хотя бы выйти из войны. От чудо–оружия немцы ждали буквально чуда, но его не произошло — разрывы этих ракет лишь сильней сплотили англичан и еще больше укрепили их стремление покончить с «навязчивым братом» — нацистской Германией.

Британская артиллерия ПВО и ВВС эффективно противостояли атакам «Фау–1». Для новых английские истребителей, особенно с реактивными двигателями, таких как как Gloster Meteor, эти ракеты являлись легкой мишенью. На конечном участке траектории перед переходом в пикирование у «Фау–1» отключался маршевый двигатель, что позволяло противнику заранее подготовиться. Англичане знали, что, пока они видят в небе эту ракету летящей с работающим двигателем, им ничего не грозит. Позднее эту особенность «Фау–1» немецкие конструкторы устранили. Перехвату и уничтожению «Фау–1» способствовал длинный, хорошо заметный след в небе, который пульсирующий двигатель оставлял за собой.

Бомбардировки ракетами «Фау–1» длились с 13 июня 194 4 по 9 марта 1945. Всего по Англии было запущенно 10 тысяч этих ракет . На сам Лондон и его пригороды упало 2419 «Фау–1». Часть ракет отправили на города севернее британской столицы.

Как стало известно после войны, корректировка наведения осуществлялась на основе донесений от агента, который, находясь в Лондоне, работал под контролем английской разведки и давал ложные данные, из–за чего большая часть прорвавшихся через ПВО ракет ложилась с недолетом и падала в пригороде. Из выпущенных по Лондону 8070 штук 7488 были обнаружены службой наблюдения, а 2420 достигли цели. Истребителями английской ПВО были сбиты 1847 штук, зенитной артиллерией — 1878 и разбились об аэростаты заграждения 232 самолета–снаряда «Фау–1». Ракеты, достигшие цели, уничтожили 24 791 жилое здание, 52 293 постройки стали непригодными для жилья. При этом погибли 5864 человека, тяжело ранены 17 197 и легкоранены 23 174 человека.

Очень типичный взгляд на «Фау–1». Вроде того, что немцы создали примитивное оружие, которое британцы перехватывали играючи, и только по недосмотру некоторых зенитчиков и летчиков несколько штук все–таки упали на Лондон и другие города.

Как же все обстояло на самом деле? Мы уже говорили о том, что примитивность «Фау–1» объясняется ее чисто утилитарным предназначением. Ну не планировал никто с помощью этих ракет ставить на колени Британию — это было всего лишь своеобразное пугало для противников. А зачем огородному пугалу бархатный камзол и точное портретное сходство с хозяином огорода? Вот и «Фау–1» совершенно не нужна была точнейшая система наведения и мощный двигатель. Ее делали максимально дешевой, без каких–либо претензий на выдающиеся летные данные или чудовищную разрушительную силу.

«Но с какой целью? — спросите вы. Это очень просто. Когда крылатые ракеты все–таки стали падать на Британию, англичане начали спешно создавать систему обороны. Лондон окружала ПВО из нескольких поясов, в которых истребительные патрули чередовались с позициями зенитных орудий. Всего, по некоторым данным (которых сами англичане сегодня стесняются), в мероприятиях по отражению ракетной угрозы было задействовано около 2 тысяч истребителей и до 5 тысяч стволов зенитной артиллерии — это больше орудий, чем находилось в то время на фронте! Кроме того, несколько сотен истребителей, в том числе новейших и наиболее скоростных, обеспечивали «дальние подступы» к Лондону, а еще сотни штурмовиков и тяжелых бомбардировщиков были заняты исключительно уничтожением стартовых позиций ракет, которое, впрочем, более всего напоминало ловлю блох в темной комнате.

В итоге немцам удавалось при помощи своей дутой ракетной угрозы держать вдали от поля боя приблизительно треть так досаждавшей им вражеской авиации, в том числе все новейшие образцы истребителей. Неплохо придумано, правда? В личном приказе фюрера командующему специальным зенитным корпусом, осуществлявшим запуски «Фау–1», бригаденфюреру СС Каммлеру от 12 февраля 1945 года говорилось буквально следующее:

«…Вы должны, невзирая ни на какие сложности, продолжать пуски «Фау–1» с прежней интенсивностью. От этого зависит судьба наших солдат на фронте, судьба Германии. Продолжая пуски, мы удерживаем вдали от немецкого неба большую часть британских истребителей. А это— та цель, которая заслуживает наибольшего внимания в сегодняшних условиях…»

Гениальная мистификация удалась. Англичане и американцы до сих пор верят, что им удалось справиться со «страшной угрозой». Или по крайней мере делают вид, что не понимают, как их обвели вокруг пальца.

Ракетная программа Гитлера не имела никакого отношения к «Фау–I» и была подчинена не армии, а СС. Главой этой программы был блестящий молодой ученый Вернер фон Браун. Именно ему удалось создать образцы непобедимого оружия, которое могло бы принести нацистам успех, будь оно создано чуть раньше. Речь идет о ракете «Фау–2», известной также как А–4.

Вернер фон Браун был и остается одним из самых известных и самых загадочных людей Третьего рейха. Само имя его долгое время держалось в секрете. До сих пор мы знаем о нем очень мало. В открытых источниках мне удалось найти о нем примерно следующее.

Вернер родился 23 марта 1912 года в родовом имении Вирзиц. Род фон Браунов обосновался в Восточной Пруссии еще в XVI веке и в 1699 году за военные заслуги получил баронский титул. Таким образом, Вернер был выходцем из семьи родовитых дворян, причем семьи не слишком бедной. Правда, некогда мощный и разветвленный род фон Браунов угасал, и родившийся в 1912 году мальчик стал чуть ли не последним его представителем. Единственный ребенок в семье, он с детства был окружен заботой и вниманием. Для людей его круга было вполне типичным вести светскую жизнь, ни о чем не задумываться, вовсю предаваясь праздности. Но Вернер был не таким.

Еще когда он был ребенком, окружающие отмечали несомненное наличие у него научного дарования, в первую очередь — в сфере технических наук: физики, математики, химии… Мальчик учился гораздо лучше своих одноклассников в престижной школе, более того — затем сдал экзамены экстерном. Он взахлеб читал научную и научно–популярную литературу, а также обзавелся целой коллекцией астрономических приборов, с помощью которых вел постоянные наблюдения за ночным небом.

Казалось, Вернеру предстоит стать астрономом. Но не тут–то было. В 1930 году при военном министерстве был создан ракетный отдел во главе с полковником Карлом Беккером. Молодой фон Браун, узнав об этом, быстро определил свою дальнейшую судьбу: всеми правдами и неправдами он добился зачисления в этот отдел. К тому времени Вернер уже закончил Высшую техническую школу в Цюрихе — лучшую в Европе, — где все просто изумлялись талантам вундеркинда.

Вскоре в истории Германии началась новая эра — к власти пришел Гитлер. Вернер фон Браун, как и еще две тысячи немецких ученых, немедленно вступил в ряды «черного корпуса» СС. А 27 июня 1934 года он стал самым молодым в Германий доктором технических наук: ему было всего 22. Для него выделили лабораторию в Куммерсдорфе и патент на все ракетные разработки.

В конце 1934 года фон Браун и его сотрудник Ридель запустили с острова Боркум две ракеты А–2, прозванные «Макс» и «Мориц» — по именам популярных комиков. А в 1936 году на острове Узедом в Балтийском море, недалеко от родовых владений фон Браунов, началось строительство сверхсовременной военной базы Пенемюнде. Да–да, речь идет о том самом острове, на котором разрабатывалась «Фау–1». И уже в конце 1937 года Брауну удалось создать 15–метровую ракету А–4, которая могла перенести тонну взрывчатки на 200 км, — вернее, ее первый опытный образец, потому что окончательно работы по созданию А–4 завершились к 1942 году. Это была первая в истории современная боевая ракета.

В 1945 году Браун попал в руки людей из американской миссии «Пейперклип» («Скрепка»), занимавшейся поиском немецких ракетчиков, В 1951–м лаборатория фон Брауна разработала баллистические ракеты «Редстоун» и «Атлас», которые могли нести ядерные заряды. Позже Браун руководил научным космическим центром Джона Маршалла (Пентагон). Программу «Аполлон» (высадку астронавтов на Луне), как и предыдущие американские космические полеты, также разрабатывал Вернер фон Браун. Все эти годы он жил в двухэтажном особняке в Хантсвилле. До 1955 года, когда фон Браун стал гражданином США, упоминать о нем в печати запрещалось. Ученый постоянно находился под наблюдением разведки.

Еще в 1947 году он женился на кузине Марии фон Кисторп, с которой был обручен с довоенных времен. Его дочери Ирис и Маргрит позже вышли замуж за инженеров–ракетчиков, сын Питер пробовал заняться бизнесом в той же сфере, но быстро прогорел и канул в неизвестность.

В 1972 году Вернер фон Браун стал заместителем директора НАСА и начальником космодрома на мысе Канаверал. Однако уже через пару лет в условиях экономического спада ему предложили отменить дорогостоящие полеты на Луну и заняться более выгодными программами — запуском разведывательных и технических спутников. Он стал вице–президентом перспективной компании «Фэйрчайльд», производящей аэрокосмическую технику. В июне 1977 года фон Брауна поместили в госпиталь Александрии, штат Вирджиния, с тяжелым заболеванием почек. Курс интенсивной терапии оказался бесполезным, и 16 июня он умер. Похоронили его в Хантсвилле.

Итак, вполне типичная биография выдающегося ученого. Тем не менее в глаза сразу же бросается несколько странностей. В частности, не совсем понятно, почему созданная в 1937–м и доведенная до ума в 1942 году ракета А–4 была впервые применена только в 1944–м? Почему остров Пенемюнде, на котором находился секретный ракетный центр, потом так легко «сдали» союзникам? Неужели и детища фон Брауна были не более чем подсадной уткой для англичан и американцев?

Чтобы выяснить это, мне пришлось более подробно заняться вопросами, связанными с этой уникальной ракетой. И поверьте, число странных и непонятных вещей только увеличилось.

В 1936 году на пустынном острове Пенемюнде закипела весьма бурная деятельность, впрочем тщательно скрытая от посторонних глаз. Строились научные лаборатории, цеха и испытательные комплексы. Строительством ракетного центра — и это стало для меня первым сюрпризом — заведовал не ракетный отдел военного министерства и даже не какой–нибудь специальный секретный институт. Процесс шел под полным контролем СС, причем одного из самых загадочных и малоизученных подразделений «черного корпуса» — Института «Аненэрбе» Казалось бы, это вовсе не его специфика — тем не менее «Наследие предков» вмешалось в этот процесс. Более того, следы «Аненэрбе» обнаруживаются по ходу всей реализации ракетного проекта.

Об институте «Наследие предков» я написал отдельную книгу, так что повторю здесь только самое основное. «Аненэрбе» был официально создан в 1933 году, хотя группа специалистов, образовавших вскоре его руководящее ядро, сложилась еще в 20–х годах. Институт находился в личном подчинении вождя СС Генриха Гиммлера, Первым делом «Аненэрбе» занялась монополизацией древнегерманских исследований. В течение нескольких месяцев он интегрировал в свой состав все научные группы, занимавшиеся схожей проблематикой. Там же, где это было невозможно (например, на кафедрах крупных университетов), фактически возникали филиалы «Наследия предков». К 1937 году «Аненэрбе» состоял из почти полусотни институтов, К этому моменту его начало все больше уводить в сторону от строго научных изысканий. Уклон в область духа, в сферу мистики и магии все больше увеличивался. Несмотря на то, что в своих программных документах «Наследие предков» заявляло о полной научности всех своих исследований, оккультные практики как новая отрасль знания были достаточно прочно укоренены в его структуре. На работу «Аненэрбе» были израсходованы огромные деньги — гораздо большие, чем США затратили на свой «Манхэттенский проект» (который — приоткрою завесу тайны — завершился постыдной неудачей). Исследования велись с колоссальным размахом, миллионы марок тратились, с точки зрения человека рационального, на полную ерунду. Эсэсовские ученые занимались многими серьезными историко–культурологическими вопросами. Например, историей Святого Грааля, споры о котором, не смолкающие по сей день были еще более подогреты публикацией известной книги Дэна Брауна. Далее, они тщательно исследовали все еретические течения и оккультные школы, в том числе общества алхимиков и орден розенкрейцеров. Кроме того, ими организовывались тибетские экспедиции и изучались пророчества Нострадамуса.

С началом войны специалисты «Аненэрбе» следовали за победоносным вермахтом, принимая под свою «опеку» сокровища европейских музеев и библиотек. Они тщательно выбирали любые артефакты, связанные с древней германской историей в частности и любопытными страницами германской истории вообще. В 1940 году Сиверс создал специальный «Айнзацштаб», отделения которого имелись практически во всех крупных европейских городах — в Берлине, Белграде, Салониках, Будапеште, Париже, Ницце, Брюсселе, Амстердаме, Копенгагене, Осло… Здесь трудились 350 специалистов, экспертов с блестящим образованием, прекрасной научной карьерой и учеными степенями. Они раскапывали курганы на Украине, вели археологические исследования в центре Парижа и Амстердама, искали — и находили! — древние клады и стоянки. Впрочем, и музейные коллекции европейских стран подвергались тщательным «ревизиям», наиболее ценные, с их точки зрения, экспонаты перевозились в Германию. К слову сказать, большинство подобных экспонатов после войны так и не было найдено. О судьбе пропавших коллекций ходят самые разные слухи.

Специалисты «Аненэрбе» занимались опытами по созданию «сверхчеловека», конструированием психофизического оружия, разработкой основ новой религии..« В общем, всем таинственным и мистическим, что только можно было найти» Но для чего им был нужен ракетный проект? Это мне было пока неизвестно.

Факт остается фактом — в 1936 году «Аненэрбе» взял под свой плотный и негласный контроль строительство ракетного центра на Пенемюнде. И уже в конце 1937 года здесь проходили успешные испытания баллистической ракеты А–4.

Когда я впервые увидел эту дату, я решил, что в книге попросту сделана опечатка. О каких успешных испытаниях можно говорить, когда А–4 стала более или менее надежной к 1942 году, а к боевому применению была готова только в 1944 году? Более того, если в 1936 году строительство ракетного центра только началось, то каким образом уже год спустя в руках нацистов оказался готовый действующий экземпляр ракеты?! Даже сегодня на подобную разработку уйдет не один год, А тогда, учитывая, что все эти исследования были поистине революционными, ракета могла появиться только лет через пять, не меньше,

Но знакомство с документами убедило меня, что никакой опечатки нет. Наоборот, количество загадок множилось. В архивах сохранился акт секретных испытаний А–4, прошедших 16 ноября 1937 года. В нем говорится, что два образца ракеты были в 10.00 и 12.00 успешно запущены с полигона Пенемюнде и поразили свои цели с высокой точностью. Это тем более удивительно, что разработка А–4, если верить документам, была начата лишь в феврале того же года, а строительство первой очереди ракетного центра было закончено в марте. Такие сроки не просто очень сжатые, они элементарно нереальные! И все же никакой ошибки быть не может — рассекреченные ныне документы подтверждают правильность всех датировок.

Может, на самом деле проект А–4 был начат гораздо раньше и на 1937 год пришелся лишь его завершающий этап? Но совершенно точно известно, что до 1936 года Браун занимался другими проектами и никак не мог уделять внимание еще и А–4. К тому же для разработки всех без исключения узлов и постройки опытных образцов ракеты требовалось время, гораздо большее, чем несколько месяцев. К ноябрю 1937 года А–4, по всем понятиям, создана быть не могла. Тем не менее это произошло.

А дальше начинается самое удивительное, Думаете, испытательные пуски были продолжены? Ничего подобного! До 1941 года о них не было ни слуху ни духу. И вовсе не потому, что коллектив фон Брауна все это время лежал на диване и пил баварское пиво либо занимался другими проектами. Нет, все эти четыре года несколько тысяч человек усиленно занимались… созданием А–4! В 1941 году был осуществлен новый испытательный пуск, но неудачный. Удачно запустить ракету удалось лишь в июне 1942 года. Но и после этого удачные пуски чередовались с неудачными, так что более или менее надежным аппаратом А–4 стала лишь к 1944 году.

У меня возникло такое ощущение, что стадии разработки ракеты просто перетасовали, как карты в колоде. Иначе объяснить, почему успешные испытания состоялись в начале процесса создания А–4, а не в конце, я не мог. Все это противоречило и человеческой логике, и элементарному здравому смыслу. Тем не менее, проверив уже в который раз все даты, я не мог не признать: дело обстояло именно так.

Единственное разумное объяснение, которое можно было придумать, — это предположение, что в 1937 году с Пенемюнде запустили не А–4, а какую–то другую ракету. Несколько дней я верил в это, пока не обнаружил в архиве фотоснимок, относящийся к испытаниям 16 ноября 1937 года. Никаких сомнений быть не могло: на стартовой площадке стояла именно А–4. К тому же вести одновременно два проекта под одним названием — на такую путаницу не были способны даже нацисты.