Узри корень, Все про Русов, Секретные материалы, Тайны 3-го рейха, НЛО, пришельцы, Палеокосмонавтика, Скрытая история, Тайны, Загадки, О Великих Богах
Информация к новости
  • Просмотров: 0
  • Автор: Anubis
  • Дата: 6-04-2015, 11:04

История Украины глазами Кремля (32): Современную цивилизацию породил топор?

Категория: Эксклюзив Сайта >> Запретная История

История Украины глазами Кремля (32): Современную цивилизацию породил топор?
Думаю, читатель уже готов самостоятельно ответить на вопрос, почему Киевская Русь не могла состояться даже гипотетически. Однако критика официального научного догмата непродуктивна, если автор не предложит альтернативную версию древней русской истории. Это задача не того масштаба, чтобы решить ее одной главой, для этого понадобится не один пухлый том. Поэтому я ограничусь лишь самыми общими рассуждениями о том, где находилось ядро русского государства, и почему оно никогда не смещалось из Киева во Владимир и Новгород на Волхове.

Почему русские люди расселились столь широко, заняв пространства от Ледовитого океана до Кавказа, от Карпат до Сахалина? На этот вопрос уже фактически дан ответ выше. Здоровый климат и здоровый образ жизни (баня, баня и еще раз баня!) практически исключали эпидемии и вообще препятствовали всяким болезням, что делало возможным демографический взрыв. Полукочевое подсечно-огневое земледелие обеспечило возможность гарантированно прокормить большое количество людей при относительно малых трудозатратах. Этот же метод ведения хозяйства стимулировал народ к рассеянию. Лес давал защиту от врагов, строительный материал и топливо.

Но тут возникает одна проблема: чтобы вырубить участок леса для пашни, изладить дом или заготовить дров на долгую зиму, нужен железный инструмент. Я не в силах представить, сколько энергии надо затратить, чтобы срубить дерево каменным топором. Да и где взять камень? В естественных условиях на Среднерусской возвышенности камень зачастую встречается разве что в виде речной гальки. Крошится же сей инструмент настолько быстро, что еще большой вопрос: рухнет первым дерево или «кончится» орудие дровосека.

Железо невозможно получить случайно, как например, медь и бронзу. Месторождений меди на Восточно-Европейской равнине вообще нет. Следы древних разработок найдены на Урале, Кавказе и Закарпатье. Купить медь или изделия из нее до развития трансконтинентальной торговли тоже было весьма затруднительно (да и откуда деньги для их покупки?). Вопрос о происхождении олова в древней бронзе не выяснен до сих пор, но в любом случае в Восточной Европе его не было. Олово вообще было в древности очень малодоступным материалом. Потому вместо олова широко применялись другие легирующие добавки — мышьяк, сурьма, свинец. По всему выходит, что медные и бронзовые инструменты для восточноевропейских племен в древности представляли большую ценность и были очень редки.

Самородного железа в природе ничтожно мало. Гораздо более доступно метеоритное железо, но и его совершенно недостаточно для того, чтобы стать стабильным источником сырья, хотя оно и использовалось. Как пишет В.В. Иванов во «Всеобщей истории химии», «вывод о широком использовании метеоритного железа в древности имеет одно-единственное исключение, которое и позволяет точно определить область, где в Евразии был открыт способ получения железа из руды: по новейшим данным металлографического анализа, железные клинки из Аладжа-Гуюка (2100 г. до н. э., а возможно, и ранее) были изготовлены из земного железа. Эти выводы историков материальной культуры можно прямо связать с одновременными свидетельствами староассирийских табличек из торговых колоний в Малой Азии рубежа III и II тысячелетий до н. э. Основным предметом торговли были металлы — медь и серебро, которые вывозили из Малой Азии, и олово, которое ввозили в эту область, отличавшуюся необычайно высоким уровнем техники производства металлов (с чем связано и столь раннее становление торгового капитала). Ассирийские купцы образовывали также и специальные торговые общества с целью приобретения железа (аккадское asi'u), которое ценилось необычайно высоко — в 40 раз дороже серебра и в 5 (а то и в 8) раз дороже золота».

Не следует доверять датировке клинков из Аладжа-Гуюка, но давайте воспринимать приведенную хронологию, как относительную, а не абсолютную. Если в III тысячелетии до н. э. люди научились получать железо из земных руд, то почему в следующем тысячелетии железо стоило в 5–8 раз дороже золота? Тут что-то явно не сходится. Единственное разумное объяснение заключается в том, что ассирийцы не ведали методов добычи железа и пользовались лишь редким метеоритным металлом. Другой вариант: они вообще не умели получать железо, а ввозили его из других регионов, что и объясняет его фантастическую дороговизну.

Единственным путем получения промышленного железа являлся метод восстановления его из окислов окисью углерода. Чтобы выплавить железо, нужна печь, называемая горном. А печь — такое устройство, которое случайно изобрести вряд ли получится. На юге нет нужды строить печи для отопления жилищ, да и еду проще приготовить на открытом очаге. Печи делали там, где зимой холодно. Печи складывали из камней, скрепляя их глиной, или из кирпича. Чтобы получить кирпич — опять же нужно дерево, чтобы обжечь отформованную глину. Да и для выплавки металла нужно очень много древесины, потому как иного топлива древние металлурги не знали.

Но самое главное, что необходимо для получения железа — руда, причем руда доступная. Доступными в древности были руды болотные и озерные. Следовательно, если мы хотим указать место, где могло быть открыто производство железа, то нам следует найти территорию, богатую лесом, болотно-озерными рудами и расположенную в зоне с холодным климатом (где люди знали, что такое печь). По всему выходит, что родину железа следует искать в Северной Европе, и вероятнее всего, на Среднерусской возвышенности, где сконцентрирована подавляющая часть запасов болотно-озерных руднашего континента. Конечно, железо могло быть открыто и в других местах. Историки предпочитают считать, что это было сделано на Ближнем Востоке, но практически металлургическое железоделательное производство не могло получить там широкого распространения из-за отсутствия доступной руды и топлива. Поэтому я склонен считать, что железо было открыто нашими предками, обитающими в бассейне Волги, где в избытке есть руда, древесина, а печь являлась неотъемлемым атрибутом быта.

Железную руду, которая содержала окись и закись железа, мельчили, помещали в горн вместе с древесным углем и поджигали, после чего в горн нагнетали с помощью мехов воздух. Содержащийся в древесном угле углерод реагировал с окисью железа и в результате этой химической реакции образовывалась крица — губчатое железо, пропитанное шлаком — кричным соком. Пластичная крица стекала на дно печи, откуда ее доставали, наматывая ломиком шары этого вязкого вещества, либо в специальный поддон рядом с печью. Далее крицу проковывали молотом, освобождая от шлака и уплотняя структуру вещества — так получали бруски железа, из которого потом ковали всевозможные изделия — оружие, топоры, гвозди, плуги.

Получить железо можно было и более простым способом — в одноразовой сыродутной печи. В земле копалась яма, в которую загружался древесный уголь и железосодержащее сырье, в качестве каковой можно было использовать даже простую болотную жижу. Над ямой сооружался глиняный купол с дымоходом и приставлялись меха. После использования печь разрушалась и из ямы вынималась крица, из которой после проковки можно было получить порядка 500 граммов некачественного металла. При таком методе обработки восстанавливалось не более 20 % железа. Подобный способ получения металла, известный, как считается, еще римлянам, был катастрофически малопроизводительным и вряд ли мог обеспечить технологический рывок в металлургии.

Высокоразвитая аграрная цивилизация могла зародиться только в лесах Северной или Восточной Европы. Земледелие как таковое явно пришло туда с юга, но высокотехнологичным оно стало лишь с широким распространением железа. На юге земледелие возможно и без оного, поскольку велось в поймах рек, хорошо удобренных отложениями ила, и потому дававших хороший урожай с малой площади. Обработка пашни легко могла быть осуществлена мотыгой или сохой. Но распространение такой аграрной цивилизации ограничивалось размерами удобных пойм, прирост населения ограничивался недостатком пригодной для посевов земли, миграция была возможна лишь вдоль русла рек.

Открытие железа дало старт взрывообразному расселению людей по земле, поскольку сделало возможным подсечно-огневое ведение хозяйства. Когда историки говорят о великом переселении народов, они обычно обходят стороной вопрос о том, чем был вызван демографический взрыв, побудивший часть племен к перемене места обитания, откуда это движение началось и в каком направлении совершалось. Есть даже такое экзотическое мнение, что в свое время доисторическое движение масс стартовало аж из Северной Индии. Идея откровенно бредовая. Из Северной Индии двигаться можно было только на юг Индостана, а оттуда вдоль побережья Индийского океана на Ближний Восток или в Юго-Восточную Азию. Рассуждения о древних индоевропейцах, вышедших из своей гималайской колыбели и рассеявшихся по свету, красивы, и даже местами убедительны, если только не брать во внимание географию, абсолютно исключающую подобные миграции, поскольку юг и север Евразии разделены естественным барьером из горных хребтов и пустынь. Связи между Китаем, Индией и Европой образовались только с зарождением трансконтинентальной торговли,

Не буду спорить с тем, что люди до открытия железоделательного процесса обитали и в лесах, и в степях, и даже в тундрах. Но нигде они не могли совершить качественного рывка в технологиях обработки почвы (в скотоводстве он был невозможен в принципе), и потому не могли совершить демографического взрыва, дающего толчок для массового расселения. Причем, памятуя о подсечно-огневом методе ведения хозяйства, расселение земледельческих племен должно было осуществляться именно по лесным равнинам. Посмотрев на карту, мы безошибочно определим территорию, на которой это великое движение могло происходить — равнинная зона Евразии, поросшая лесом тянулась от Франции до Японии.

Теперь осталось отыскать народ, населявший очаг возникновения высокотехнологичной аграрной цивилизации. Логично предположить, что его ареал будет самым большим, поскольку расселяться он станет во все стороны одновременно. Из всех современных народов самый широкий ареал расселения на планете имеют русские, живущие как раз в равнинно-лесной зоне севера Евразии, но во времена великого расселения такого народа еще не существовало. По официальной версии историков начавшееся в IV в. нашей эры великое переселение народов приняло форму давления варварских племен — германцев, гуннов и славян на северные и восточные границы Римской империи. Мифические гунны в данном случае являются, вероятно, фантомным отражением славян (по одной из гипотез гунны в дальнейшем ославянились, и потому исчезли с исторической сцены). Германцы же антропологически являются ближайшими родственниками славян, причем не исключено, что их потомками.

Существует вполне допустимое мнение, что в период великого переселения весь север Европы был славянским, а германизировался он в позднейшие времена «дранг нах остен». Но даже официальная историография определяет западную границу славянского ареала по реке Эльбе в центре нынешней Германии. На юге же славянские племена заселили все Балканы. Знаменитые этруски, обитавшие на Апеннинском полуострове, как считается, в доримскую эпоху, на самом деле были славянами. По крайней мере, наиболее успешно их письмо разгадывается с помощью славянских языков, что позволяет с уверенностью отнести их к славянскому племени. Первым на это обратил внимание русский историк-славист Александр Дмитриевич Чертков еще в середине XIX в. В дальнейшем многие исследователи успешно переводили этрусские надписи, пользуясь славянской лексикой (Воланский, Пешич, Гриневич, Чудинов и другие). Поскольку открытие Черткова заставляет кардинально пересмотреть устоявшуюся конструкцию древней истории, на Западе оно до сих пор не признается, тамошние «ученые» старательно его не замечают. Признать, что цивилизацию в Западную Европу принесли славянские племена, они категорически отказываются. Поэтому им проще считать письмена этрусков неразгаданными. Попытки перевести письмо этрусков на основе латыни или греческого потерпели неудачу.

Итак, главной движущей силой переселения народов, которое сформировало сегодняшнюю этно-политическую картину Европы, были славяне. Но одно дело, когда расселение происходит по пустующим лесам, и совсем другое, когда переселенцы встречаются с развитой государственностью. Ну, скажем, как славяне смогли завоевать Грецию, если там существовала многовековая цивилизация? Вообще-то в существовании нарисованной историками классической античности я очень сильно сомневаюсь, но допустим, что варвары из дремучих муромских лесов все же пришли на Балканы и встретили там одетых в блестящие латы эллинов, которые вряд ли были рады гостям. Вопрос решается дракой. А в драке побеждает тот, у кого более сильное оружие. И как бы красиво не блестели чьи-то латы, и какие бы пышные плюмажи не украшали шлемы, но если скрестить бронзовый и железный мечи, то победу, безусловно, одержит последний. Бронза — металл очень мягкий, и с железом соперничать может не более успешно, нежели кремневое гладкоствольное ружье с нарезной магазинной винтовкой.

Правда, следует иметь в виду, что железо железу — рознь. Из обычного мягкого железа оружие будет не лучше, чем из бронзы. Все зависит от содержания в металле углерода. Мало в сплаве углерода (до 0,3 %) — металл мягкий. Если содержание углерода находится в пределах 0,3–2,14 %, то мы имеем сталь — твердый, но очень хрупкий материал. При дальнейшем науглероживании железа получался чугун, который в древности почти не имел применения из-за своей нековкости. Таким образом изготовление меча или топора становится очень сложной задачей. Мягкое железо хорошо точилось, но и тупилось почти мгновенно. Сталь же почти невозможно было заточить, потому что она крошилась. Поэтому приемлемый по соотношению твердости и вязкости инструмент получали путем сварения — тонкий слой стали заключался между двумя слоями железа, получившийся бутерброд накалялся и проковывался.

Другой способ получения режущей кромки заключался в закалке орудия после заточки. В этом случае железный обух оковывался сверху сталью. После закалки заточка была невозможна, и в случае иззубривания или затупления кромки, орудие приходилось перековывать заново. Следует учитывать, что упругостью такие изделия не обладали. Тем не менее, именно сварное железо произвело революцию в технологиях, по масштабу превосходящую тот эффект, что дало использование электричества. Да, бронзовым инструментом можно было, например, построить корабль. Но, во-первых, производительность труда при использовании бронзового топора в разы меньше, а, самое главное, доступной меди и олова, необходимых для получения бронзы, было крайне мало, что делало невозможным широкое применение металлического инструмента.

Стоит, пожалуй, упомянуть и о знаменитом булате. Технология изготовления булата была очень трудоемкой, и заключалась в том, что железо многократно (считается, что до 5 тысяч раз) доводилась до красного каления, проковывалось и насыщалось углеродом, но не обращалось в чугун, а приобретало такую внутреннюю структуру, каковая совмещала в себе ковкость железа и крепость стали. Ко всему прочему металл получался упругим. Применялся булат исключительно для производства оружия, ибо способ его получения был фантастически дорогим. Знаменитые японские мечи-катаны или дамасские клинки изготовлены из разновидностей булата.

Дольше всего изготовление булатного оружия сохранялось в Индии, в то время как в Европе и России секреты его производства были утрачены к концу XVII в. Почти из одного только из этого факта историки делают вывод, что родиной булата являлась Индия. На самом деле это говорит лишь о том, что Индия отставала в техническом развитии от Европы, где булат окончательно вышел из употребления с развитием огнестрельного оружия. В 1828 г. начальник Златоустовских заводов, горный инженер Павел Петрович Аносов восстановил технологию получения высококачественного булата, однако промышленного применения способ не имел из-за сложности и дороговизны.

Нам важно установить, когда же был открыт железоделательный процесс. По широко распространенному мнению «железная революция» началась на рубеже I тысячелетия до н. э. в Ассирии (некоторые исследователи сдвигают эту дату на рубеж II и III тысячелетий до н. э.), а с VIII в. до н. э сварное железо быстро стало распространяться в Европе. И тут возникает недоуменный вопрос: почему же в Римской империи, где уже, якобы умели изготавливать орудия из сварного железа, оно не вытеснило дорогую, малодоступную и менее технологичную бронзу? Никакого разумного объяснения этому факту нет, особенно если учесть, что власть Рима распространялась на территории Северной Европы, богатой озерно-болотными рудами и лесом. Совсем уж непонятно, почему меч, как оружие западноевропейского пехотинца начал вытеснять топор только в XIII в. До этого времени меч считался слишком дорогим оружием. Если верить историкам, то веками и даже тысячелетиями железное оружие сосуществовало с бронзовым. Это такая же нелепость, как если бы пулемет и кремневый мушкет продолжали сосуществовать в XXI в.