Узри корень, Все про Русов, Секретные материалы, Тайны 3-го рейха, НЛО, пришельцы, Палеокосмонавтика, Скрытая история, Тайны, Загадки, О Великих Богах
Информация к новости
  • Просмотров: 0
  • Автор: Anubis
  • Дата: 8-10-2011, 01:24

Неизвестная история (часть 7)

Категория: Эксклюзив Сайта >> Запретная История

Глава 4. Грубые палеолиты

По своему уровню грубые палеолиты на ступень выше эолитов. Эолиты – это естественные осколки камней, используемые в качестве орудий, с незначительной предварительной обработкой или же вовсе без таковой. Их рабочая поверхность может быть лишь слегка обточена или просто изношена. А палеолиты – это отколотые, часто специально, от «материнского» блока пластины с более тщательной предварительной обработкой. 
  
Находки Карлуша Рибейро в Португалии 

Впервые мы узнали об открытиях Карлуша Рибейро (Carlos Ribeiro) совершенно случайно. Просматривая работы американского геолога девятнадцатого века Дж. Д. Уитни (J. D. Whitney), мы натолкнулись на упоминание о том, что в миоценовых формациях под Лиссабоном (Португалия) Карлуш Рибейро обнаружил каменные орудия. 

Краткие упоминания находок Рибейро мы встретили и в работах популярного английского писателя девятнадцатого века С. Лэйнга, писавшего на научные темы. Но, буквально облазив полки многих библиотек, мы так и не нашли ни одной работы Рибейро, оказавшись, таким образом, в своеобразном тупике. Некоторое время спустя имя Карлуша Рибейро всплыло еще раз, теперь в английском издании 1957 года книги «Fossil Men» («Ископаемые люди») Буля (Boule) и Валуа (Vallois), которые в своей работе мимоходом опровергали открытия португальского геолога девятнадцатого века. Таким образом, с помощью этих авторов нам удалось выйти на французское издание 1883 года работы Габриэля де Мортийе «Le Prehistorique», в которой он положительно отзывался об открытиях Карлуша Рибейро. Следуя за ссылками Габриэля де Мортийе, мы постепенно добрались до кладезя великолепных оригинальных отчетов, опубликованных во французских журналах по археологии и антропологии второй половины девятнадцатого века. 

Поиск забытых свидетельств убедительно продемонстрировал отношение научного истеблишмента к фактам, которые по какой-то причине не соответствуют общепринятым взглядам на ту или иную проблему. Следует заметить, что и сегодня для студентов, которые готовятся стать палеоантропологами, ученый Карлуш Рибейро не существует вовсе. Простое упоминание его имени можно встретить, лишь перерыв массу учебников тридцатилетней давности. 

В 1857 году Карлуш Рибейро возглавил Геологическую инспекцию Португалии. Позже он будет избран членом Португальской академии наук. В период между 1860–1863 годами он занимался изучением каменных орудий, найденных на территории Португалии в геологических слоях четвертичного периода. Геологи девятнадцатого века в основном подразделяли геологические периоды на четыре основные группы: 1) первичный, объединяющий периоды с докембрийского по пермский; 2) вторичный, включающий в себя периоды с триасового по меловой; 3) третичный – с палеоцена по плиоцен; 4) четвертичный, охватывающий плейстоцен и последующие периоды. Работая над изучением каменных орудий, Карлуш Рибейро обнаружил, что кремни со следами обработки человеком были найдены в третичных горизонтах, залегающих в районе деревень Канергадо и Алемкер, расположенных в бассейне реки Тежу к северо-востоку от Лиссабона. 

После этого Рибейро немедленно приступил к самостоятельным поискам и в третичных горизонтах, поблизости от других населенных пунктов, сумел обнаружить пластины обработанного кремня и кварцита. Но ученый считал своим долгом следовать научной догме, которая, кстати, действует и по сей день: люди не могли существовать раньше четвертичного периода. 

В 1866 году, с явной неохотой, Рибейро нанес на геологические.карты Португалии расположение находок каменных орудий, отнеся их к определенным слоям четвертичного периода. Увидев эти карты, французский геолог Эдуард де Вернейль (Edouard de Verneuil) не согласился с португальцем, утверждая, что так называемые четвертичные горизонты на самом деле относятся к плиоцену или миоцену. К тому времени во Франции известный исследователь аббат Луи Буржуа ранее уже сообщил о найденных в третичных горизонтах каменных орудиях. Под впечатлением критики де Вернейля и сообщений Буржуа Карлуш Рибейро стал открыто заявлять, что известные орудия были найдены в плиоценовых и миоценовых горизонтах на территории Португалии. 

В 1871 году в Лиссабоне Рибейро представил Португальской академии наук коллекцию кремневых и кварцитовых орудий, в том числе и тех, которые были собраны в третичных формациях долины реки Тежу. В 1872 году на собравшемся в Брюсселе Международном конгрессе по доисторической антропологии и археологии Карлуш Рибейро представил новые образцы, в основном заостренные кремни. Мнения научной общественности на этот счет разделились. 

На Парижской выставке 1878 года Рибейро показал 95 образцов кремневых орудий третичного периода. Влиятельный французский антрополог Габриэль де Мортийе осмотрел представленную Карлушем Рибейро коллекцию и заявил, что двадцать два образца несут на себе несомненные признаки человеческого вмешательства. Габриэль де Мортийе и его друг и коллега Эмиль Картаяк (Emile Cartailhac) привели на экспозицию Рибейро и других ученых. Интересно, что те пришли к такому же выводу: большинства кремней определенно касалась рука человека. 


Рис. 4.1. Слева: вид спереди и сзади каменного орудия, обнаруженного в третичной формации Португалии. Его возраст составляет около 2 миллионов лет. Справа: общепризнанное каменное орудие (возраст – менее 100 тысяч лет) из мустерианского культурного слоя позднего европейского плейстоцена. На обоих орудиях ясно просматриваются следующие черты проведенной человеком обработки: 1) ударные платформы, 2) выбоины, 3) выпуклости и 4) параллельно расположенные следы скола.

Габриэль де Мортийе писал: «Очень хорошо видно, что камни были предварительно обработаны. И это можно понять не только по их форме, которая иногда бывает обманчивой, но, прежде всего, по явно выраженным следам преднамеренной обработки – ударным платформам и выпуклостям». На выпуклостях некоторых камней просматриваются следы от ударов в виде сколов. На некоторых образцах Карлуша Рибейро видны несколько расположенных параллельно продолговатых плоскостей, что, как правило, не может являться следствием естественных причин. 

Современный эксперт по каменным орудиям Леланд У. Паттерсон утверждает, что выпуклости являются наиболее важным показателем того, что осколок кремня был преднамеренно обработан человеком. Если же образец несет на себе еще и признаки ударных платформ, то можно с большой долей уверенности утверждать, что мы имеем дело с преднамеренно отколотым от «материнского» каменного блока осколком, а не с естественным обломком камня, похожим на инструмент или оружие. 

На рис. 4.1 показаны миоценовые орудия, найденные Карлушем Рибейро в Португалии, и рядом с ними – общепризнанное каменное орудие, представляющее мустерианский культурный слой европейского позднего плейстоцена. Оба образца имеют типичные признаки работы над камнем, проведенной человеком: ударная платформа, выпуклость, выбоина и параллельно расположенные следы скола. 

Габриэль де Мортийе далее замечает: «Многие образцы со стороны выпуклостей имеют углубления со следами и фрагментами приставшего к ним песчаника, что является четким указанием на их изначальное местоположение в геологическом слое». И все же некоторых ученых не оставляли сомнения. На состоявшемся в 1880 году в Лиссабоне заседании Международного конгресса по доисторической антропологии и археологии Карлуш Рибейро представил новые образцы из миоценовых горизонтов. В своем докладе он утверждал: 


Рис. 4.2. Стратиграфия места находки
у подножия Монте-Редонду, в районе
Отта (Португалия), где Дж. Беллуччи нашел
кремневое орудие: 1) песчаник;
2) миоценовый песчаниковый конгломерат
с кремневыми орудиями;
3) поверхностные залежи эродированных
орудий. Стрелка Х указывает на
изначальное местоположение находки.
«1. Представленные образцы являлись составными частями геологических горизонтов. 2. У них острые, хорошо сохранившиеся края, из чего следует, что они не транспортировались на большие расстояния. 3. На всех образцах тот же налет, что и на породах геологического слоя, в котором они были обнаружены и частью которого являлись». 

Особенно важен второй момент. Некоторые геологи утверждали, что плиоценовые кремневые орудия могли попасть в миоценовые горизонты в результате вымывания водными потоками. Но если бы орудия переносились таким образом, то скорее всего от этого пострадали бы их острые края, чего не произошло. 

На конгрессе было решено создать специальную комиссию по изучению этих орудий и мест их обнаружения. 22 сентября 1880 года члены этой комиссии сели в поезд и отправились к северу от Лиссабона. По пути они любовались великолепными средневековыми замками, примостившимися на вершинах проплывавших мимо холмов, отмечая почвы юрского, мелового и третичного периодов бассейна реки Тежу. Их путешествие закончилось в небольшом городке Каррегаду. Затем они проследовали в расположенное поблизости местечко Отта и прошли еще два километра (чуть больше мили). Достигнув конечного пункта своей поездки, горы Монте-Редонду (Monte Redondo – «круглая гора» по-португальски), ученые разбились на группы и приступили к поискам кремневых орудий. 

В своей книге «Le Prehistorique» Габриэль де Мортийе поместил информационный отчет о происходившем на Монте-Редонду: «Члены конгресса прибыли в Отта и обнаружили, что это место находится в самой середине большой пресноводной системы. Оно расположено на дне древнего озера с песчаными и глинистыми почвами посредине и с песком и скальными породами по краям. Как раз на берегах этого древнего водоема доисторические разумные существа и могли оставить свои каменные орудия. Именно на берегах этого древнего озера, которое когда-то омывало Монте-Редонду, и были начаты поиски, которые в конце концов увенчались успехом. Г-н Дж. Беллуччи, итальянский исследователь из Умбриа, обнаружил in situ образец кремня с неопровержимыми признаками преднамеренной обработки. Перед тем как извлечь находку из грунта, Дж. Беллуччи показал ее своим коллегам. 

Кремневое орудие прочно сидело в толще скальной породы, и ему пришлось использовать для его извлечения молоток. Не было никаких сомнений, что находка была того же возраста, что и окружавшая ее порода. Найденный образец находился не на поверхности, куда в принципе он мог попасть в более поздние времена, а непосредственно под плитой, нависавшей над образовавшейся в результате эрозии пустотой (рис. 4.2). Более полной иллюстрации первоначального местонахождения кремня в геологическом слое желать было невозможно». Некоторые нынешние научные авторитеты полагают, что оттийские конгломераты относятся к раннему миоцену, т.е. к периоду, отдаленному от наших дней на 15–20 миллионов лет. В целом непонятно, почему открытия Карлуша Рибейро не заслуживают серьезного внимания в наши дни. 
  
Находки Луи Буржуа в Тенее, Франция 

На сессии Международного конгресса по доисторической антропологии и археологии, состоявшейся в Париже в августе 1867 года, Луи Буржуа сделал доклад по кремневым орудиям, которые он нашел в горизонтах раннего миоцена (15–20 миллионов лет) в местечке под названием Теней (Thenay), что в северной части Центральной Франции. Буржуа утверждал, что находки из Тенея очень напоминают по типу каменные инструменты четвертичного периода (скребки, буры, режущие орудия и т.д.), которые он находил на поверхности почвы в этом же регионе. Он обнаружил почти на всех миоценовых образцах обычные признаки человеческого вмешательства: предварительная обработка, симметричное скалывание породы и следы использования орудий. 

Однако только немногие участники Парижского конгресса согласились, что образцы могут считаться артефактами. Но, несмотря на это Луи Буржуа продолжал находить все новые свидетельства и убеждать отдельных палеонтологов и геологов в том, что его образцы были сделаны рукой человека. И одним из первых, кого Буржуа сумел в этом убедить, был Габриэль де Мортийе. 

Некоторые ученые подвергали сомнению стратиграфическое положение находок. Свои первые образцы Буржуа нашел в скалистых поверхностных породах, обрамляющих с обеих сторон маленькую долину, которая разрезает плато Теней. Такие геологи, как сэр Джон Прествич, выдвигали аргумент, что эти находки сделаны на поверхности почвы. В ответ Луи Буржуа прокопал в долине небольшую траншею и обнаружил в раскопе кремни с теми же следами человеческой работы. 

И все же, не удовлетворившись этим, критики предположили, что найденные в раскопе кремни очутились там в силу каких-то причин, а первоначально находились на поверхности плато, где часто обнаруживались орудия эпохи плейстоцена. В ответ на это предположение в 1869 году Луи Буржуа сделал на вершине плато раскоп. Копая яму, он дошел до известнякового слоя толщиной в один фут (0,3 метра), не имевшего ни единой трещины, через которую плейстоценовые породы могли бы просочиться на нижние уровни. 

По мере углубления раскопа на глубине 14 футов (4,3 метра), соответствующей периоду раннего миоцена, Буржуа открыл многочисленные кремневые орудия. В «Le Perhistorique» Габриэль де Мортийе утверждал: «Таким образом, исчезли все сомнения по поводу древности и геологического местоположения находок». 

Но несмотря на все эти убедительные свидетельства многие ученые продолжали упорствовать в своих ничем не обоснованных сомнениях. Причина стала понятной в Брюсселе, на состоявшейся в 1872 году сессии Международного конгресса по доисторической антропологии и археологии. 


Рис. 4.3. Остроконечное орудие
из миоценовой формации,
найденное в Тенее (Франция).
На суд участников встречи Луи Буржуа представил многочисленные образцы, рисунки которых были помещены в опубликованных материалах конгресса. Представляя одно из остроконечных орудий (рис. 4.3), Буржуа утверждал: «Перед вами своеобразное шило на широкой основе. Расположенный прямо посередине острый конец свидетельствует о том, что его точили. Эта черта общая для всех эпох. С противоположной стороны можно наблюдать утолщение». Другой инструмент Луи Буржуа охарактеризовал как нож или режущее орудие: «Его края несут на себе следы регулярной заточки, тогда как с противоположной стороны наблюдается утолщение». Буржуа подчеркивал, что во многих случаях на той стороне инструмента, которая,скорее всего, служила ручкой, следов износа не наблюдается. И наоборот, со стороны рабочей поверхности есть заметные признаки износа и шлифовки. 

Рис. 4.4. Остроконечный артефакт 
из миоценового слоя, найденный
в районе Тенея (Франция).
Около его острия хорошо видны
следы заточки.
Представленный Буржуа третий инструмент был им классифицирован как остроконечный или шило (рис. 4.4). Он привлек внимание присутствующих к очевидным следам заточки по краям, сделанной, по всей вероятности, для того, чтобы его заострить. Среди своих образцов ученый отметил также заточенный с обоих концов фрагмент каменного блока, который, должно быть, использовался в иных целях. Луи Буржуа отметил: «Со стороны более выступающего края камень, по всей вероятности, был специально сколот несколькими преднамеренными ударами, возможно для того, чтобы его было удобнее держать. Остальные края острые, это значит, что при обтесывании орудия его вращали». На рис. 4.5 представлен образец каменного орудия эпохи раннего миоцена из Тенея. Рядом можно видеть похожий на него и общепризнанный в качестве орудия инструмент периода позднего плейстоцена. 


Рис. 4.5. Вверху: кремневый инструмент 
эпохи позднего плейстоцена.
Внизу: каменное орудие из миоценовых слоев,
найденное в районе Тенея (Франция).
Для разрешения вопроса Конгресс по доисторической антропологии и археологии постановил создать комиссию из 15 ученых, которым предлагалось сделать заключение по поводу открытых Буржуа артефактов. Проведя соответствующее обследование, большинство членов комиссии (восемь человек) высказались за то, что исследованные предметы являются творением человеческих рук. 

Только пять из пятнадцати ученых не смогли обнаружить никаких признаков человеческого вмешательства в образцах, найденных под Тенеем. Один член комиссии предпочел не высказываться, а последний поддержал точку зрения Буржуа, но с некоторыми оговорками. 


Рис. 4.6. Заточенные с одной 
стороны инструменты периода
раннего миоцена из Тенея (Франция)
Характерные для орудий утолщения были редкостью на тенейских образцах раннего миоцена. Но большинство собранных Буржуа кремней имели явные признаки затачивания по краям. Следы затачивания обычно были видны лишь на одной стороне края инструмента, тогда как на другом они отсутствовали; это называется односторонним отслоением. Как и нынешние исследователи, Габриэль де Мортийе полагал, что почти во всех случаях одностороннее отслоение является результатом не каких-то природных явлений, но преднамеренной работы. В своей книге «Musee Prehistorique» ученый поместил репродукции некоторых тенейских кремней, демонстрирующих правильную одностороннюю заточку (рис. 4.6). 

Некоторые критики Буржуа отмечают, что из всех найденных им в Тенее кремневых осколков периода раннего миоцена только немногие представляли собой действительно хорошие образцы. Их около тридцати. Как утверждал Габриэль де Мортийе, «было бы достаточно даже одного неоспоримого образца, а у них – тридцать!». 


Рис. 4.7. Слева: кремневое орудие, 
обнаруженное в формации периода
раннего миоцена в районе Тенея, Франция.
Справа: общепризнанное орудие из нижней
части горизонта II Олдувайского ущелья, Африка.
На нижних краях обоих образцов можно
наблюдать грубые параллельные сколы,
что является необходимым требованием,
предъявляемым к артефактам.
Современные эксперты по каменным орудиям, как, например, Л. У. Паттерсон, утверждают, что расположенные параллельно сколы примерно одинакового размера указывают на работу человека. На иллюстрациях представлены кремни раннего миоцена из Тенея с такими сколами. На рис. 4.7 изображено одностороннее орудие из Тенея рядом с аналогичным, признанным научным сообществом, односторонним инструментом из Олдувайского ущелья.  

У многих тенейских кремней поверхности потрескавшиеся, что может свидетельствовать о воздействии огня. На этом основании Габриэль де Мортийе сделал вывод, что люди использовали огонь для того, чтобы было легче разламывать крупные камни. Из отколовшихся в результате такой обработки кусков потом делали инструменты. 

Англоговорящие читатели узнали об этих каменных орудиях эпохи раннего миоцена из произведений С. Лэйнга. Он писал: «Человеческое происхождение этих орудий убедительно подтверждается тем, что обитающие на Андаманских островах минкопы делают точильные камни и скребки, почти идентичные образцам из Тенея. Причем они точно так же используют огонь для разламывания больших камней и придания осколкам желаемого размера и формы... В целом доказательство звучит достаточно убедительно. Выдвигаемые же возражения могут быть объяснены лишь отсутствием желания признать то, что человек появился намного раньше, чем это до сих пор официально считается». 

Кто же сделал тенейские орудия? Некоторые полагали, что это дело рук примитивных обезьяноподобных предков современного человека. Но в 1894 году С. Лэйнг, говоря о тенейских инструментах, заявил: «Тип этих орудий остается практически неизменным и по сей день, пройдя через весь плиоцен и четвертичный период. Скребок эскимосов и обитателей Андаманских островов представляет собой лишь несколько усовершенствованный скребок из миоцена». Если люди делают такие скребки сегодня, то вполне вероятно, что такие же существа делали похожие инструменты и в эпоху миоцена. И, как мы увидим в последующих главах этой книги, ученым все же удалось обнаружить в горизонтах третичного периода останки человеческого существа, неотличимого от Homo sapiens. 

Таким образом, становится понятно, почему больше ничего не слышно о кремнях из Тенея. В этой борьбе на арене палеоантропологии некоторые ученые-эволюционисты, действительно приняли тенейские миоценовые орудия, ассоциируя их, однако, с предком современного человека. Эволюционная теория убедила их в том, что такой предок существовал. Но в течение длительного времени ученые никак не могли найти подтверждающих этот факт свидетельств. Когда же таковые наконец были обнаружены на Яве в 1891 году, то оказалось, что костные останки залегали в формации среднего плейстоцена. И это, естественно, поставило сторонников существования человека-обезьяны в эпоху миоцена перед дилеммой. Случилось так, что предок человека – переходный тип между ископаемыми обезьянами и современными людьми – был найден не в геологических слоях раннего миоцена (около 20 миллионов лет назад, по современным подсчетам), а среднего плейстоцена, соответствующего возрасту менее одного миллиона лет. Следовательно, тенейские кремни, а также все другие свидетельства существования людей в третичном периоде (или обезьяно-людей, умевших изготовлять орудия) необходимо было спокойно и без лишнего шума предать забвению. И это произошло. 

Многочисленные и обширные свидетельства присутствия гоминидов, имевших навыки изготовления орудий, в третичном периоде были забыты. И стройность здания современной палеоантропологии была сохранена. Если хотя бы одно-единственное свидетельство существования производителей орудий было принято, то свелись бы на нет все предпринимавшиеся в этом веке усилия по кропотливой разработке теории эволюции человека.