Узри корень, Все про Русов, Секретные материалы, Тайны 3-го рейха, НЛО, пришельцы, Палеокосмонавтика, Скрытая история, Тайны, Загадки, О Великих Богах
Информация к новости
  • Просмотров: 0
  • Автор: Anubis
  • Дата: 8-10-2011, 01:44

Неизвестная история (часть 4)

Категория: Эксклюзив Сайта >> Запретная История

Глава 3. Эолиты: камни раздора

Ученые девятнадцатого века нашли многочисленные орудия и образцы оружия в отложениях периодов раннего плейстоцена, плиоцена, миоцена и др. О находках сообщалось в специализированных научных изданиях. Эта тема обсуждалась на научных конференциях. Но сегодня о них редко можно что-нибудь услышать. Были преданы забвению целые категории фактов. 

Тем не менее нам удалось добраться до большей части этих забытых свидетельств. И рассказывая о них, мы пропутешествуем от холмов английского Кента до долины реки Иравади в Бирме. Ученые конца двадцатого века также находили аномально древние образцы орудий труда. 

Условно разделим аномально древние орудия на: 1) эолиты, 2) грубые (необработанные) палеолиты и 3) обработанные палеолиты и неолиты. 

По мнению некоторых ученых, эолиты – это камни, которые вследствие их естественной формы могут быть использованы в тех или иных целях. Как уже говорилось, такие камни собирались и использовались людьми в качестве инструментов, предварительно пройдя небольшую обработку или вовсе без таковой. Для неподготовленного человека практически невозможно отличить эолитовые каменные орудия от обычных обломков камней. Тем не менее специалисты выработали критерии определения признаков проведенной человеком обработки и использования камней. Для того чтобы образец мог быть признан эолитом, он обязательно должен нести на себе определенные следы его использования в качестве инструмента. 

В случае с более совершенными каменными орудиями, называемыми грубыми палеолитами, следы человеческого вмешательства более очевидны, включая попытки придать камню присущую орудиям труда форму. Вопросы, возникающие по поводу таких инструментов, главным образом касаются правильного определения их возраста. 

Наш третий раздел – обработанные палеолиты и неолиты – относится к аномально древним каменным орудиям, напоминающим хорошо обработанные и отполированные инструменты периодов позднего палеолита и неолита. 

Для большинства ученых эолиты являются древнейшими орудиями, вслед за которыми следуют палеолиты и неолиты. Но мы будем употреблять эти термины главным образом для определения степени и качества обработки каменных инструментов. Только лишь на основе формы каменных инструментов не представляется возможным определить их возраст. 
  
 Эолиты Кентского плато, Англия 

Городок Игтэм (Ightham), графство Кент (Kent), расположен примерно в двадцати семи милях к юго-востоку от Лондона. Во времена правления королевы Виктории Бенджамин Харрисон (Benjamin Harrison) держал там бакалейную лавку. По выходным он обычно занимался тем, что бродил по соседним холмам и долинам в поисках кремневых инструментов. Ныне практически забытые, в то время они являлись предметом ожесточенных споров научной общественности. 

В своих изысканиях Бенджамин Харрисон во многом консультировался со знаменитым английским геологом сэром Джоном Прествичем (John Prestwich), который проживал по соседству. Кроме того, Харрисон находился в постоянной переписке с другими учеными, участвовавшими в палеонтологических исследованиях, а также детально описывал свои находки и фиксировал их местоположение. Делал он все это в строгом соответствии с действовавшими в то время научными критериями. 

Первыми находками Харрисона были отполированные каменные артефакты неолитического типа. По мнению современных ученых, неолитическая культура ассоциируется прежде всего с ведением сельского хозяйства и навыками гончарного искусства. Считается, что возраст относящихся к ней предметов не может превышать 10 тысяч лет. Все свои неолиты Харрисон нашел на поверхности – на землях, окружающих Игтэм. 

Позже он стал находить палеолиты в древних речных гравиях. Орудия той эпохи несут на себе очевидные следы человеческого вмешательства. И это несмотря на то, что они намного грубее неолитических инструментов. 



Рис. 3.1. Эолит из района
Кентского плато.
Так сколько же лет орудиям эпохи палеолита? Джон Прествич и Бенджамин Харрисон сочли, что некоторые из каменных орудий труда, которые были найдены под Игтэмом, относятся к периоду плиоцена. Геологи двадцатого века, такие, как Фрэнсис Х.Эдмундс (Francis H. Edmunds) из Геологического управления Великобритании, также утверждали, что речные гравии, в которых было найдено большинство древних орудий, относятся к эпохе плиоцена. Ведущий палеоантрополог начала двадцатого века Хьюго Обермайер (Hugo Obermaier) утверждал, что найденные Харрисоном на Кентском плато кремневые инструменты относятся к периоду среднего плиоцена. В случае если каменные орудия труда с Кентского плато относятся к позднему или среднему плиоцену, это означает, что их возраст может колебаться от 2 до 4 миллионов лет. Примечательно, что современные палеоантропологи относят палеолитические артефакты из французского местечка Сом (Somme) к Homo erectus, и соответственно их возраст составляет от 500 до 700 тысяч лет. Возраст наиболее древних находок, обнаруженных на территории Англии и признанных орудиями труда, равен 400 тысячам лет. 

Среди найденных Бенджамином Харрисоном на Кентском плато палеолитических орудий оказались и те, которые принадлежат к еще более примитивным культурам. Этими орудиями были эолиты (рис. 3.1). 

Найденные Харрисоном палеолитические орудия, хотя их внешний вид и представляется довольно грубым, были обработаны таким образом, чтобы их можно было использовать в качестве инструментов или оружия (рис. 3.2). 


Рис. 3.2. Эти инструменты из района
Кентского мелового плато были классифицированы
как палеолиты сэром Джоном Прествичем.
Находящийся слева образец, найденный в районе
Бауэр Лэйн, он охарактеризовал как грубо сделанное
орудие остроконечного типа.
Однако эолитические инструменты – это всего лишь естественные обломки кремня остроугольной формы. Такие орудия в ходу и сегодня у представителей примитивных племен и народов, обитающих в различных частях света, которые находят обломок камня, затачивают один из его краев и используют его как скребок или нож. Критики утверждают, что эолиты Харрисона – это не более чем плод его разыгравшегося воображения и в действительности они являются обломками кремня. Тем не менее видный современный специалист по каменным орудиям Леланд У. Паттерсон (Leiand W. Patterson) уверен в том, что всегда есть возможность отличить результат самой грубой человеческой работы от результата действия сил природы: «Трудно себе представить, каким образом случайно приложенное усилие может привести к единообразной и правильной обработке значительной части края камня». 

Моногранные инструменты, т.е. орудия со следами обработки лишь одной из сторон камня, составляли большую часть собранных Харрисоном эолитов. Согласно критерию Паттерсона, эти находки можно было бы принять за предметы, сделанные рукой человека. 18 сентября 1889 года член Геологического общества А.М. Белл (А.М. Bell) написал Харрисону следующее: «Несмотря на грубую обработку, в них есть что-то общее, что отличает их от случайного воздействия естественного трения... Я сделал вывод и буду твердо придерживаться своего мнения». 

2 ноября 1891 года один из выдающихся ученых своего времени Альфред Рассел Уоллис (Alfred Russell Wallace) посетил бакалейную лавку Бенджамина Харрисона. Харрисон представил Уоллису свою коллекцию каменных орудий, а также провел его по местам своих находок. Уоллис подтвердил подлинность инструментов и посоветовал Харрисону написать подробный доклад на эту тему. 

Сэр Джон Прествич, бывший одним из ведущих английских специалистов в области каменных орудий, также признал подлинность находок Харрисона. В противовес мнению, что эолиты, возможно, не были сделаны человеком, но являлись продуктом самой природы, Прествич в 1895 году заявил: 

«Утверждавшие это не смогли представить ни одного такого природного образца, хотя с того времени, как они бросили вызов, прошло три года... Что касается возможности того, что срою нынешнюю форму образцы получили в результате воздействия проточной воды, то это не так. Дело в том, что под напором воды углы обычно сглаживаются и камни приобретают округлую форму гальки». 

В другой статье, опубликованной в 1892 году, Прествич сделал важное наблюдение: «Обработка материала каменными инструментами, практикуемая современными австралийскими аборигенами, если ее проводить без специальных крепежных приспособлений, предполагает не больший объем работы и практически не отличается по качеству от обработки ранними палеолитическими орудиями». 

Таким образом, мы не должны считать, что эолиты Кентского плато были орудиями какой-либо примитивной обезьяноподобной расы. В силу того, что эолиты практически идентичны каменным орудиям труда, сработанным Homo sapiens sapiens, вполне возможно, что эолиты (и палеолиты) были сделаны людьми современного типа, обитавшими на территории Англии в период среднего или позднего плиоцена. Как мы увидим в главе 7, ученые девятнадцатого века сделали ряд открытий скелетных останков анатомически современных людей в слоях, относящихся к эпохе плиоцена. 



Рис. 3.3. Вверху: каменные орудия,
обнаруженные в Олдувайском ущелье.
Внизу: орудия, найденные Бенджамином
Харрисоном на Кентском плато, Англия.
Следует отметить, что современные ученые считают подлинными орудия, в точности похожие на эолиты Харрисона, относя их к предметам материальной культуры человека. Например, каменные орудия, обнаруженные в нижних уровнях Олдувайского ущелья (Olduvai Gorge) (рис. 3.3) чрезвычайно грубы по форме. Однако ученые не ставят под сомнение их статус предметов, которых коснулась рука древнего мастера. 


Некоторые критики полагали, что даже если орудия, которые обнаружил Харрисон, действительно были сделаны человеком, они совсем необязательно относятся к эпохе плиоцена. По их утверждению, они могли попасть в плиоценовые слои сравнительно недавно. 

Для того чтобы разрешить спор вокруг возраста эолитов, Британская ассоциация, престижная научная организация того времени, приняла решение профинансировать раскопки в верхних слоях гравиев Кентского плато неподалеку от Иггэма. Целью этих раскопок был поиск свидетельств того, что эолиты должны были находиться не только на поверхности, но и в глубинных доледниковых отложениях эпохи плиоцена. До этого Харрисон уже обнаружил некоторые образцы эолитов in situ (в частности в мелкозернистом песчанике). Но данные раскопки, финансирование которых велось уважаемой Британской ассоциацией, могли принести более убедительные результаты. По решению Британской ассоциации Харрисону было предложено руководить раскопками на Кентском плато, осуществляемыми группой ученых. В своих записках Бенджамин Харрисон отмечал, что было обнаружено множество эолитов in situ, в том числе и «тридцать образцов, чья подлинность не вызывала сомнений». 

В 1895 году Бенджамину Харрисону предложили показать свои эолиты на заседании Королевского общества. Некоторые присутствовавшие на встрече ученые не изменили своего к ним скептического отношения. Однако на других находки Харрисона произвели большое впечатление. Среди последних был и И. Ньютон (Е.N. Newton), член Королевского общества и Геологического управления Великобритании; 24 декабря 1895 года он написал Харрисону по поводу этих каменных орудий следующее: «По меньшей мере некоторые из них несут на себе следы человеческого вмешательства... нынешняя форма была придана им умышленно. И сделать это могло только единственное известное нам разумное существо – человек». 

В 1896 году умер Прествич. Но и в отсутствие своего знаменитого попечителя Харрисон продолжал заниматься раскопками, которые в конце концов дали ответы на некоторые спорные вопросы. Рэй И. Лэнкестер (Ray Е. Lankester), в то время директор Британского музея естественной истории, стал одним из тех, кто поддержал мнение Харрисона об эолитах с Кентского плато. 

Вполне закономерным является вопрос по поводу столь пристального внимания к эолитам Харрисона. Интересно, что свидетельства такого рода не всегда имели спорный, «пограничный» характер. Более того, очень часто то или иное аномальное свидетельство становилось центром серьезной и долговременной полемики мировой научной элиты, при которой одна из сторон защищала более популярную в данное время точку зрения. Мы подробно описываем эти научные споры в надежде, что таким образом дадим читателю возможность самому ответить на основной вопрос: была ли достоверность свидетельств отвергнута на основании действительно объективных предпосылок, или же они были проигнорированы и забыты просто потому, что не вписывались в те или иные обусловленные текущим моментом теории? 

Харрисон умер в 1921 году и был похоронен на кладбище приходской церкви св. Петра в Игтэме. На мемориальной доске, установленной на северной стене церкви, написано: «In memoriam – Бенджамин Харрисон из Игтэма. 1837–1921. Бакалейщик и археолог, чьи открытия эолитических кремневых орудий в окрестностях Игтэма дали широкую дорогу научным исследованиям, призванным подтвердить более глубокую древность человеческого рода». 

Но перспектива шествования по широкой дороге научных исследований, призванных подтвердить более глубокую древность человеческого рода, которую открывали находки эолитов на Кентском плато, была похоронена вместе с Харрисоном. А произошло это вот почему. В девяностых годах девятнадцатого века Эжен Дюбуа (Eugene Dubois) раскопал и сделал знаменитым своего яванского человека (глава 8). Хотя находка была довольно спорной и на стоянке не было обнаружено каких-либо каменных орудий труда, многие ученые сочли яванского человека истинным прародителем современного Homo sapiens. Но костные останки яванского человека были обнаружены в геологических слоях среднего плейстоцена, поэтому многочисленным свидетельствам существования гоминидов, которые умели делать орудия труда, в эпохах, предшествующих плиоцену и миоцену, просто перестали уделять серьезное внимание. Могли ли гоминиды изготовлять орудия труда задолго до обезьяноподобных предков человека? Ну конечно же нет! А если так, то лучше всего забыть или не замечать любые открытия, которые противоречат этим теоретическим ожиданиям. 
  
Открытие Мойра в Восточной Англии 

Наш экскурс в историю научных изысканий на этот раз перенесет нас на юго-восточное побережье Англии, где мы познакомимся с открытиями, сделанными Дж. Рэйдом Мойром, членом Королевского института антропологии и президентом Общества древнейшей истории Восточной Англии. Начиная с 1909 года Мойр стал находить каменные орудия в Красной и Коралловой скалах и под их основаниями. 

Формацию Красной скалы, в которой Мойр сделал свои наиболее значительные открытия, составляют изобилующие раковинами пески, напоминающие о тех временах, когда морские волны разбивались о берега Восточной Англии. В некоторых местах под основанием Красной скалы была обнаружена похожая формация, получившая название Коралловой. 

Изучив данные современной геологической науки, мы пришли к выводу, что возраст Красной скалы составляет по меньшей мере 2,0–2,5 миллиона лет. Таким образом, можно считать, что формация Коралловой скалы еще старше. Под основаниями Красной и Коралловой скал Восточной Англии располагаются детритовые горизонты, иногда именуемые костяными. Последние представляют собой смесь различных материалов: песка, гравия, осколков раковин, а также костных остатков, происходящих из более древних формаций, в том числе Лондонской глиняной формации периода эоцена. 


Рис. 3.4. Остроконечный инструмент,
найденный под основанием Красной скалы.
Возраст образца составляет 2,5 миллиона лет.
Во время раскопок, которые Дж. Рэйд Мойр проводил в подскальных детритовых горизонтах, ему удалось обнаружить каменные орудия, отличавшиеся различной степенью обработки (рис. 3.4). Сделав вывод, что самые грубые орудия относятся к эпохе эоцена, Мойр заявил: «Настало время признать более глубокую древность человеческого рода, чем полагали и до сих пор полагают». 

В крайнем случае найденные Мойром орудия труда могут быть отнесены к позднему плиоцену. Однако, согласно ныне принятой эволюционной теории,на территории Англии бессмысленно заниматься поисками следов человеческих существ, умевших делать орудия труда, в геологических отложениях, возраст которых составляет 2–3 миллиона лет. 

Мойр полагал, что изготовители этих наиболее древних и грубых орудий «представляют наиболее ранний и дикий период эволюции человека». Но даже сегодня есть отдельные племена, которые изготовляют очень примитивные каменные орудия. Таким образом, возможно, что существа, очень похожие на Homo sapiens sapiens, вполне могли изготовлять инструменты даже еще более грубые, чем те, которые обнаружил Мойр под Красной скалой. 

В то же время предметом полемики стали сами орудия. Многие ученые полагали, что найденные образцы являлись результатом воздействия естественных сил природы, а не человека. Однако Мойр пользовался поддержкой в лице многих влиятельных ученых. Среди них был и Генри Брейль (Henri Breuil), который принял личное участие в изучении места находок. Исследуя собранные Мойром образцы, Брейль наткнулся на камень, который, очевидно, мог быть использован для метания пращей. Этот камень был обнаружен под основанием Красной скалы. Поддержку Мойру оказали также известный геолог и президент Королевского общества Арчибальд Гейки (Archibald Geikie) и директор Британского музея сэр Рэй Лэнкестер. Среди образцов Мойра Лэнкестер обнаружил один, похожий на орудие, которое он называл «клюво-килевидным» («rostro-carinate»). Этот термин определяет две основные характеристики: «rostro» – клювовидную форму рабочих частей инструмента, a «carinate» – килевидную форму его дорсальной поверхности. 


Рис. 3.5. Норвичский контрольный образец.
Дж. Рэйд Мойр утверждал, что он был
найден в отложениях, находящихся под
формацией Красной скалы, в Уитлингэме,
Англия. «Клюв» (на который указывает стрелка)
образует рабочую поверхность инструмента.
Принимая во внимание то, что образец был
обнаружен в отложениях, находящихся под
формацией Красной скалы, его возраст должен
превышать 2,5 млн. лет.
Рэй Лэнкестер представил детальный анализ того, что он называл «норвичским контрольным образцом» (рис. 3.5). Этот образец являл собой наиболее яркий пример «клюво-килевидного» типа орудия. Он был найден под основанием Красной скалы в Уитлингэме, под Норвичем. Таким образом, если норвичский образец происходит из отложений, расположенных под Красной скалой, то его возраст должен превышать 2,5 миллиона лет. Норвичский контрольный образец служил показательным примером интенсивной предварительной обработки. Кроме того, его первоначальное стратиграфическое местоположение не вызывает сомнений. В 1914 году Лэнкестер представил в Королевский антропологический институт доклад, в котором, в частности, говорилось: «Любой, кто знаком с техникой обработки камня, а также с кремневыми сломами естественного происхождения, не может усомниться в том, что обработка норвичского каменного образца была сделана человеком, и только им одним». Лэнкестер полагал, что инструменты этого типа могли до нас дойти из эпохи миоцена. 

Серия важных открытий была сделана Мойром в Фоксхолле, где он нашел каменные орудия (рис. 3.6). Он обнаружил их в самом центре формации Красной скалы, формирование которого происходило в эпоху позднего плиоцена. Таким образом, возраст найденных образцов должен превышать 2 миллиона лет. В 1927 году Дж. Рэйд Мойр писал: «Находки представляли собой остатки мастерской и включали каменные молотки, заготовки для кремневых пластин, законченные инструменты, многочисленные кремни, а также несколько прокаленных камней, свидетельствующих о том, что в этой яме когда-то жгли огонь... Если знаменитая фоксхолская человеческая челюсть, отнюдь не примитивная по своей форме, в действительности происходила из отложений, ныне погребенных под Скалой и под толстым слоем ледникового гравия, то мы вправе со всей определенностью заявить, что жившие в те далекие времена люди по своим физическим данным не очень сильно отличались от ныне живущих». 

У челюсти, о которой говорил Мойр, довольно интересная история (см. главу 7). Некоторые ученые сочли ее похожей на современную. К большому сожалению, фоксхолская челюсть теперь недоступна для дальнейших исследований, а они могли бы предоставить дополнительные данные в пользу того, что каменные орудия труда из Фоксхолла были сделаны человеком. Но даже и без челюсти сами орудия со всей определенностью говорят о присутствии человека на территории Англии в эпоху позднего плиоцена, то есть 2,0–2,5 миллиона лет назад. 


В 1921 году американский палеонтолог Генри Фэрфилд Осборн энергично выступил в поддержку того, что каменные орудия пришли к нам из эпохи плиоцена. Он заявил, что доказательства присутствия человека в эпоху плиоцена «основываются теперь на прочном фундаменте фоксхолских кремневых инструментов. И не может быть подвергнуто сомнению то, что они были сделаны рукой человека». По утверждению Осборна, фоксхолские образцы включали в себя буры, стреловидные остроконечные орудия и различные скребки. 



Рис. 3.6. Вид спереди и сзади двух каменных орудий из формации Красной скалы в Фоксхолле, Англия. По своему возрасту образцы относятся к периоду позднего плиоцена. По поводу левого образца Генри Фэрфилд Осборн сказал: «С двух сторон показано остроконечное каменное орудие, сколотое сверху и снизу и с суженным основанием, найденное на шестнадцатифутовом (около 5,5 метра) уровне фоксхолского разреза. Примитивный стреловидный тип орудия. Мог использоваться во время охоты». Относительно правого образца Осборн написал: «Бур с шестнадцатифутового уровня Фоксхолла».

Осборн поддержал и остальные находки Мойра: «Открытия Дж. Рэйда Мойра, свидетельствующие о том, что в эпоху плиоцена на территории Восточной Англии обитали люди, вписывают новую страницу в историю археологии... открытия предоставили несомненные свидетельства существования на юго-востоке Англии человека, имевшего достаточный уровень интеллекта, чтобы обрабатывать камень и уметь обращаться с огнем. Это происходило в конце эпохи плиоцена и накануне Первого оледенения». 

Другим ученым, который не смог устоять перед фоксхолскими находками, был Хьюго Обермайер, который прежде находился в стане наиболее непримиримых оппонентов эолитических находок. Обермайер был одним из тех исследователей, кто полагал, что эолиты есть результат воздействия естественных природных стихий, наподобие тех процессов, какие происходят в мельницах для цемента и мела. Но в 1924 году Обермайер написал следующее: «Фоксхолское открытие является первым свидетельством существования человека в третичном периоде». Примечательно, что третичный период охватывает миоцен и плиоцен. 

Мойр также сделал ряд открытий в относительно более молодом горизонте Кромерского леса, под Норфолком. Найденные им инструменты имеют возраст от 400 тысяч до 800 тысяч лет. По некоторым расчетам, возраст нижних слоев формации горизонта Кромерского леса достигает 1,75 миллиона лет. 



Рис. 3.7. С. Хэзлдин Уоррен заявил,
что этот предмет, расщепление которого
стало, по его мнению, результатом
воздействия естественных факторов,
очень сильно напоминает мустерианский
остроконечный инструмент.
Несмотря на то, что камень был
обнаружен в эоценовой формации,
его обработка вполне могла
быть делом рук человека.
Тем не менее многие ученые продолжали упорствовать в своем непризнании найденных Мойром образцов в качестве настоящих орудий труда. Они утверждали, что камни получили свою нынешнюю форму в результате воздействия исключительно природных сил. Например, С. Хэзлдин Уоррен (S. Hazzledine Warren) утверждал, что давление геологических пород на твердые меловые горизонты стало причиной соответствующей деформации камней. В качестве подтверждения он использовал несколько камней с отбитыми краями из Булхэдского горизонта (Англия), относящегося к эпохе эоцена. Об одном из них (рис. 3.7) в своем докладе Лондонскому геологическому обществу Уоррен заявил: «Этот образец, являющийся хорошим примером остроконечного каменного орудия правильной формы, наиболее примечателен. Не принимая во внимание обстоятельства его находки и не сравнивая его с другими подобными образцами, его мустерианские характеристики вряд ли можно поставить под вопрос». Мустерианскими именуются характерные общепринятые черты и свойства каменных орудий, присущие эпохе позднего плейстоцена. Уоррен считал вполне возможным обнаружение орудий в геологических слоях, относящихся к эпохе эоцена. Но люди, свободные от этих предубеждений, могут задать вопрос, действительно ли Уоррен обнаружил настоящее орудие труда в эоценовых слоях Эссе. 

В последовавшей за докладом Уоррена Геологическому обществу дискуссии один из присутствовавших на заседании ученых указал на то, что в некоторых случаях инструменты Мойра были найдены в самой середине третичных осадочных слоев, а не на твердом меловом горизонте. Это обстоятельство лишает основы аргументацию Уоррена, объясняющую необычную форму эолитов давлением геологических пород. Именно тогда решение судьбы открытий Мойра было доверено международной комиссии. В состав комиссии, образованной по просьбе Международного института антропологии, вошли восемь известных европейских и американских ученых – антропологов, геологов и археологов. Изучив обстоятельства дела, ученые поддержали выводы, сделанные Мойром. Они пришли к заключению, что кремни из основания Красной скалы под Ипсвичем были извлечены из ранее нетронутых слоев и что их возраст соответствует по крайней мере эпохе плиоцена. Более того, сколы на камнях были, несомненно, сделаны рукой человека. Члены комиссии четырежды принимались раскапывать расположенный под Красной скалой детритовый горизонт и сами сумели обнаружить пять типичных образцов. Этим орудиям должно быть по крайней мере 2,5 миллиона лет. А так как детритовый горизонт содержит поверхностные минералы глубокого эоцена, возраст инструментов может вырасти до 55 миллионов лет. 

Член комиссии Луи Капитан (Louis Capitan) заявил: «В нетронутых слоях Красной скалы есть обработанные кремни (мы видели их своими глазами). Обработка была проведена ни кем иным, как человеком или гоминидом, жившим в третичную эпоху. Мы, специалисты в области древнейшей истории, считаем этот факт не подлежащим сомнению». 

Удивительно, но даже после доклада комиссии такие оппоненты Мойра, как Уоррен, продолжали упорствовать в своих попытках доказать, что именно силы естественного происхождения придали камням их нынешнюю форму. Уоррен утверждал, что камни могли быть расщеплены в результате трения айсберга об океанское дно вблизи береговой линии. Но, насколько известно, до сих пор еще никто не сумел доказать, что айсберги могут производить многочисленные выбоины и обеспечивать высокую точность обработки материала, как на образцах Мойра. К тому же многие образцы из района Красной скалы до своего извлечения находились в серединной части горизонта, а не на твердых скальных поверхностях, трением о которые айсберг мог их расщепить. Кроме того, английский археолог Дж. М. Коулз (J. М. Coles) сообщал, что фоксхолские инструменты встречаются в слоях осадочных пород, которые когда-то были поверхностью удаленной от океана суши и ни в коей мере не являются береговыми отложениями. Этот момент исключает предположение Уоррена. 

После того как Уоррен выдвинул свою версию с айсбергом, острота полемики стала спадать. В 1968 году Коулз отмечал: «То... что научный мир безоговорочно не встал на сторону ни одной из сторон, может быть объяснено тем, что этой проблеме не уделялось большого внимания даже в период наиболее активного ее обсуждения». Отчасти, может быть, и так. Но есть еще одно возможное объяснение: в научных кругах сочли, что замалчивание открытий Мойра предпочтительнее их активной критики и что это наилучший способ их похоронить. К пятидесятым годам двадцатого века все больше и больше ученых склонялось к мысли, что колыбелью человечества следует считать Африку и что предки людей появились именно там в эпоху раннего плейстоцена. Таким образом, не было особого смысла (а возможно, был бы и вред) в постоянном опровержении доказательств теоретической невозможности обитания на территории Англии человека в эпоху плиоцена. Наоборот, это способствовало бы поддержанию полемики на достаточно высоком уровне. Политика замалчивания, преднамеренного или нет, оказалась очень эффективной в перемещении проблемы эолитов Мойра на второй план. Теперь уже не было необходимости пытаться одержать верх над теми, кого не замечают. Не было также особого интереса защищать и поддерживать свидетельства, предоставленные Мойром, так как такая позиция не сулила больших дивидендов. 

Коулз является исключением из общей тенденции инстинктивного отрицания (или полного замалчивания) открытий Мойра. Он считал «несправедливым просто-напросто игнорировать весь этот материал без всякого на то основания» и в своем докладе за 1968 год все же признал, с определенными оговорками, подлинность некоторых каменных инструментов.