Узри корень, Все про Русов, Секретные материалы, Тайны 3-го рейха, НЛО, пришельцы, Палеокосмонавтика, Скрытая история, Тайны, Загадки, О Великих Богах
Информация к новости
  • Просмотров: 0
  • Автор: Anubis
  • Дата: 8-10-2011, 17:50

Космический код - 2

Категория: Эксклюзив Сайта >> Запретная История

 

У СУДЬБЫ ДВЕНАДЦАТЬ ОСТАНОВОК

Учёные уже давно поняли, что в мифологии разных стран один и тот же сюжет появляется под разными названиями, в разном обличье и разном контексте. Поэтому нас не должен удивлять тот факт, что базальтовый камень с изображением битвы Гильгамеша со львами, был обнаружен неподалёку от деревни, носящей название Эль Самсун – «Источник Самсона». Вспомним, что библейский Самсон тоже убил льва голыми руками. Это случилось через несколько сотен лет после путешествия Гильгамеша и довольно далеко от Голанских высот. Чем же тогда считать название деревни – всего лишь совпадением или памятью о путешественнике по имени Гиль гамеш, который со временем стал отождествляться с Самсоном?

 

Ещё важнее, на наш взгляд, ассоциация с царём Ке ретом. Место действия ханаанской легенды установить не удалось, однако многие специалисты (в частности, Сайрус Гордон, «Notes on the Legend of Keret») предполагают, что имя царя, совпадающее с названием столицы, можно отождествить с островом Крит. По свидетельству критских и греческих легенд цивилизация на остров пришла после того, как бог Зевс похитил прекрасную дочь финикийского царя Европу, а затем, превратившись в быка, переплыл Средиземное море с девушкой на спине и оказался на Крите. Здесь у Европы родились три сына, в том числе и Минос, с именем которого связывают зарождение критской культуры.

 

Встретив препятствия на пути к трону, Минос обратился к богу морей Посейдону, чтобы тот послал ему знамение, свидетельствующее о расположении богов. Откликнувшись на его просьбу, Посейдон создал Божественного Быка чистейшего белого цвета, который появился из морских вод. Минос поклялся принести прекрасное животное в жертву богу, но, очарованный красотой быка, решил оставить его себе. В наказание бог сделал так, чтобы жена царя влюбилась в быка. Результатом этого противоестественного союза стал легендарный Минотавр – наполовину человек, наполовину бык. Затем Минос пригласил искусного мастера Дедала, чтобы он построил в столице Крита Кноссосе подземный лабиринт, из которого не смог бы вырваться человек бык.


На раскопках Кноссоса посетителей встречает огромное каменное изображение бычьих рогов, но самого лабиринта они уже не увидят. Тем не менее память о нём сохранилась – это было сооружение круглой формы, состоявшее из концентрических стен с проходами, перегороженными радиальными перемычками (как на предполагаемой схеме, рис. 9).

Схема лабиринта напоминает структуру памятника на Голанских высотах, а вся эта история вызывает ассоциации с эпизодом «Эпоса о Гильгамеше», когда герой сражался с Небесным Быком.

 

В последнюю ночь перед попыткой проникнуть в Кедровый лес Гильгамеш видел старт ракетного корабля, который в облаке пламени с рёвом поднимался в небо. На следующее утро путешественники обнаружили тайный ход в запретную зону, но, как только они попытались войти туда, путь им преградил робот охранник. Вид его был ужасен: зубы как у дракона, львиная морда. Его приближение было подобно бурным водам Потопа.

 

Но самыми страшными были смертоносные лучи, которые исходили из головы робота и «пожирали» деревья и кусты. Никто не мог избежать смерти при соприкосновении с ними.

Увидев, что Гильгамеш и Энкиду попали в затруднительное положение, к ним на помощь поспешил Шамаш. «С неба призыв раздался», и бог посоветовал героям не спасаться бегством, а подойти к чудовищу поближе. Шамаш вызвал «буйные вихри» и бросил их в лицо стражу, рассчитывая, что пыль ослепит его. Так и случилось, и Энкиду убил чудовище. На цилиндрической печати (рис. 10) древний художник изобразил Гильгамеша, Энкиду и Уту/Шамаша вместе с механическим роботом. Этот рисунок заставляет вспомнить о херувиме с «пламенным мечом обращающимся», которого Господь Бог поставил у входа в Эдем, чтобы туда не вернулись изгнанные Адам и Ева.


За битвой Гильгамеша и Энкиду со стражем наблюдала также сестра близнец Уту/Шамаша Инанна (впоследствии её стали называть Иштар). Она имела привычку соблазнять смертных мужчин и проводить с ними ночь в любовных утехах – ночь, после которой редко кто оставался в живых. Пленённая красотой Гильгамеша, который обнажённым купался в реке или водопаде, богиня предложила герою стать её мужем. Но Гильгамеш, зная о печальной славе Иштар, отверг её предложение.

 

Разгневанная оскорбительным отказом, Иштар призвала Быка Небес, чтобы он уничтожил Гильгамеша. Гильгамеш и Энкиду бросились бежать, спасая свои жизни, но на окраине Урука у реки Евфрат Небесный Бык настиг друзей. И вновь в минуту смертельной опасности именно Энкиду убил чудовище.

Инанна/Иштар была в ярости. Она обратилась с жалобой «к небесам», требуя от богов смерти друзей. Энкиду – несмотря на то что его сначала помиловали – умер первым. Затем его судьбу разделил Гильгамеш (после второго путешествия, которое привело его в космо порт на Синайском полуострове).

 

Но что представлял собой Бык Небес – ГУД.АН НА по шумерски? Многие исследователи «Эпоса о Гильгамеше» – например, Джорджио де Сантилльянана и Герта фон Дехенд в своей работе «Мельница Гамлета» – пришли к выводу, что описанные в легенде события являются зеркальным отражением того, что происходило в небе. Уту/Шамаш – это Солнце, а Инанна/Иштар – Венера (именно так её стали называть римляне). Грозный страж с львиной головой в Кедровых горах – это созвездие Льва, а Бык Небес не что иное, как группа звёзд, получившая название – ещё во времена Шумера! – созвездия Быка (Тельца).


И действительно, на многих месопотамских рисунках мы встречаемся с битвой льва и быка (рис. 11 а и 11 b). Вилли Гартнер («The Earliest History of the Constellations of Near East») впервые обратил внимание на то, что в четвёртом тысячелетии до нашей эры шумеры видели эти созвездия в ключевых зодиакальных позициях: Телец был созвездием весеннего равноденствия, а Лев – созвездием летнего солнцестояния.

 

Предполагая наличие связи между зодиакальными соотношениями и земными событиями, описанными в шумерских мифах, мы подразумеваем, что шумеры обладали соответствующим уровнем астрономических знаний – то есть они ещё в четвёртом тысячелетии до нашей эры, за три тысячи лет до того, как греки якобы впервые объединили звезды в созвездия и ввели понятие Зодиака. На самом деле греческие учёные (из Малой Азии) сами признавали, что получили свои знания о» халдеев Месопотамии; шумерские тексты и рисунки подтверждают, что эти нововведения принадлежат именно им. Названия и символы зодиакальных созвездий остались неизменными до наших дней.

Шумерский список зодиакальных созвездий начинается с Тельца – именно в этом созвездии наблюдался восход солнца в день весеннего равноденствия в четвёртом тысячелетии до нашей эры. Шумеры называли его ГУ.АННА («Бык Небес», или «Небесный Бык»), точно так же, как в «Эпосе о Гильгамеше» названо существо, по просьбе Инанны/Иштар сошедшее с небес и убитое двумя друзьями.


Может быть, его смерть символизировала некое небесное событие, произошедшее приблизительно в 2900 году до нашей эры? Вероятность этого исключать нельзя, хотя исторические документы свидетельствуют о том, что в этот период сама Земля стала ареной важных событий и перемен. «Убийство» Быка Небес было небесным знаком, предвещавшим земные события или даже спровоцировавшим их.

 

Большую часть четвёртого тысячелетия до нашей эры шумерская цивилизация была не только самой развитой, но и единственной на нашей планете. Однако примерно в 3100 году до нашей эры к цивилизации на берегах Тигра и Евфрата присоединилась цивилизация долины Нила (Египет и Нубия). Не мог ли этот земной раскол – на него намекает библейский рассказ о Вавилонской башне и об окончании эпохи, когда всё человечество говорило на одном языке, – найти отражение в эпизоде «Эпоса о Гильгамеше», когда Энкиду наносит смертельный удар Небесному Быку, отрывая его переднюю ногу? Египетские рисунки, имеющие отношение к звёздам и Зодиаку, также связывают зарождение цивилизации в долине Нила с отделением передней части созвездия Быка (рис. 12).

 

В книге «Войны богов и людей» мы подробно рассказывали о том, что Инанна/Иштар в то время надеялась стать повелительницей новой цивилизации, которая была – буквально и символически – вырвана у неё. Частичную компенсацию богиня получила приблизительно в 2900 году до нашей эры, когда под её власть отдали третью древнюю цивилизацию, возникшую в долине Инда.

Какими бы важными ни были небесные знамения для богов, ещё большую роль они играли в жизни населявших Землю простых смертных. Примером тому может служить судьба двух друзей из «Эпоса о Гильгамеше». Эн киду, искусственно созданное существо, умер как простой смертный. Не удалось избежать печальной участи и Гильгамешу, который на две трети был богом. Он отправился во второе путешествие, преодолел все трудности и опасности пути, нашёл траву вечной молодости, но всё равно вернулся в Урук с пустыми руками. Согласно Шумерскому Списку царей, «божественный Гильгамеш, чей отец был человеком, верховным жрецом храма, правил 126 лет; Урнунгаль, сын Гильгамеша, правил 30 лет».

Можно себе представить скорбь сына Гильгамеша, плакавшего так же, как сыновья царя Керета: «Неужели потомок Эла Милосердного может умереть? Неужели тот, в ком течёт божественная кровь, умрёт?» Тем не менее, Гильгамеш, в жилах которого текло больше половины божественной крови, не смог избежать своей судьбы. Его временем была Эра Тельца, а судьба вершилась на небесах – шанс обрести бессмертие был упущен, и впереди его ждала смерть.

 

Через тысячу лет после возможной остановки Гильга меша на Голанских высотах это место посетила ещё одна «важная персона» древности – и тоже увидела свою судьбу, написанную зодиакальными созвездиями. Речь идёт о внуке Авраама Иакове, и случилось это – по нашим оценкам – примерно в 1900 году до нашей эры.


Когда речь заходит о мегалитических постройках в различных районах Земли, часто игнорируется важный вопрос: почему их воздвигли именно в этом месте? В наших работах мы высказали гипотезу, что пирамиды Ги зы служили маяками посадочного коридора, который вёл к космопорту на Синайском полуострове, и что их местоположение определяется тридцатой параллелью. Ведущие мировые астрономы предложили теорию, согласно которой расположение Стоунхенджа обеспечивает точные астрономические наблюдения Луны и Солнца. Несмотря на то что мы ещё очень мало знаем о древнем памятнике на Голанских высотах, можно предположить, что выбор этого места объясняется тем, что оно находится на одной из перемычек, связывающих два главных торговых пути (как в древности, так и в наши дни) – «дорогу царей», пролегающую к востоку от реки Иордан, и «морской путь» вдоль берега Средиземного моря (см. карту). Эти два маршрута связывают Месопотамию с Египтом, Азию с Африкой – как для мирной торговли, так и для военных набегов. Расположение дорог, соединяющих два магистральных пути, определяется географией и топографией местности. На Голанских высотах дорога может проходить по обе стороны от Галилейского моря (озеро Кинерет), однако в древности (как, впрочем, и в наши дни) предпочтительным считался северный маршрут, сохранивший древнее название «пути дочерей Иакова».

 

Интересующее нас место на Голанских высотах служило для того, чтобы путешественники из разных стран могли остановиться, обратить свой взор к небу в поисках предзнаменований и вопросить богов об уготованной им судьбе, а также встретиться на нейтральной территории, считавшейся священной, чтобы обсудить вопросы войны и мира.

Опираясь на текст Священного Писания и месопотамские источники, мы пришли к выводу, что библейский Иаков приходил сюда именно с этой целью.

История эта началась в Шумере на два столетия раньше описанных в Библии событий, причём не с деда Иакова Авраама, а с его прадеда Фарры. Имя этого человека, указывает, что он был жрецом прорицателем («фирху»), а желание семьи, чтобы их называли «ибри» (евреи), свидетельствует о том, что они считали себя уроженцами Ниппура. На шумерском языке название города звучало как НИ.ИБРУ – «прекрасная/приятная обитель пересечения». Это был религиозный и научный центр Шумера, а в его святилище хранилось загадочное устройство ДУР.АН.КИ, или «связь небо земля». Здесь накапливались, усваивались и интерпретировались астрономические знания, составлялся календарь, и одним из посвящённых жрецов был отец Авраама Фарра.

 

Приблизительно в 2100 году до нашей эры Фарра переехал в Ур. Этот период в истории Ура известен шуме рологам как Ур III, поскольку город в третий раз стал столицей – причём не только Шумера, не только госу дарственно политического объединения под названием Шумер и Аккад, но и настоящей империи, процветание и единство которой обеспечивалось не силой оружия, а высоким уровнем культуры, унифицированным пантеоном (то, что мы называем религией), эффективным управлением и – не в последнюю очередь – развитой торговлей. Ур также считался культовым центром бога Луны Нанны (впоследствии семитские народы называли его Сином). Бурные события на территории Шумера и за его пределами вынудили Фарру перебраться сначала в Ур, а затем в Харран. Город располагался в верхнем течении Евфрата на одном из притоков реки. Это был крупный центр на пересечении торговых путей (о чём свидетельствует его название – «караван»). Харран был основан шумерскими купцами и славился большим храмом, посвящённым богу Луны, и поэтому его называли «Ур вдали от Ура».

 

На новое место Фарра перевёз и семью. В Харран вместе с ним приехал его первенец Аврам (тогда его так называли), второй сын Нахор, невестки Сара и Милка, а также внук Лот, сын брата Аврама Арана, который умер в Уре. По свидетельству Библии, семья жила в Харране довольно долго, а сам Фарра умер там в возрасте 205 лет.

После смерти Фарры Бог сказал Авраму: «Пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе; и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твоё». Аврам взял свою жену Сару, племянника Лота и всех своих слуг, собрал имущество и направился в Ханаан. «Аврам был семидесяти пяти лет, когда вышел из Харрана». Его брат Нахор вместе с семьёй остался в Харране.


Следуя указаниям Господа, Аврам поспешил в «землю Ханаанскую», чтобы обосноваться в Негеве, засушливой местности на границе с Синайским полуостровом. В Египте его принимали при дворе фараона, а по возвращении в Ханаан он имел дело с местными правителями. Затем он сыграл важную роль в конфликте, который в Библии называется «войной царей». После этого Бог пообещал Авраму, что его потомки будут править землями от потока Египетского до Евфрата. Аврам сомневался, что это обещание исполнится, напомнив, что у них с Сарой нет детей. В ответ Господь вывел его и сказал – . «Посмотри на небо и сосчитай звезды… столько будет у тебя потомков». Однако Сара и после этих слов оставалась бесплодной.

 

Поэтому по пожеланию супруги Аврам вступил в связь со своей служанкой Агарью, которая родила ему сына Измаила. А затем произошло чудо. У Аврама, которому исполнилось сто лет, и девяностолетней Сары родился сын. Это произошло после уничтожения Содома и Гоморры, когда Бог дал супругам новые имена – Авраам и Сарра. Сын Сарры Исаак хотя и не был первенцем, но согласно шумерским традициям – их придерживался библейский патриарх – считался законным наследником, потому что был сыном единокровной сестры отца. Авраам объяснял, что Сарра «дочь отца моего, только не дочь матери моей» (Книга Бытия, 20:12).

 

После смерти Сарры Авраам, проживший с ней всю жизнь, задумался о судьбе своего сына Исаака, поскольку «был уже стар и в летах преклонных» (по нашим подсчётам ему исполнилось сто тридцать семь лет). Опасаясь, что сын возьмёт себе жену «из дочерей Хананеев», он послал своего управляющего в Харран, чтобы тот присмотрел невесту для Исаака среди оставшихся там родственников. Прибыв в город, где жил Нахор, посланник Авраама встретил у колодца прекрасную Ревекку, которая оказалась внучкой Нахора. Ревекка согласилась прийти в Ханаан и стать женой Исаака.

 

После двадцати лет замужества Ревекка родила близнецов, Исава и Иакова. Первым из братьев женился Исав, взяв себе в жёны двух хеттских девушек, которые принесли много печалей Ревекке и Исааку. Подробности в Библии не приводятся, но, по всей видимости, отношения с невестками были очень плохими, потому что Ревекка однажды сказала Исааку: «Я жизни не рада от дочерей Хеттейских; если Иаков возьмёт жену из дочерей Хеттейских, каковы эти, из дочерей этой земли, то к чему мне и жизнь?» Поэтому Исаак позвал к себе Иакова и приказал отправляться в Харран, в семью своей матери, и там найти себе невесту. Вняв совету отца, Иаков «вышел из Вирсавии и пошёл в Харран».


Из долгого путешествия Иакова из южных районов Ханаана в далёкий Харран в Библии приводится лишь один эпизод. Это ночное видение юноши, который «пришёл на [одно] место, и [остался] там ночевать». Иаков увидел лестницу в небо, по которой поднимались и спускались Ангелы Божий. Проснувшись, он понял, что это место «не иное что, как дом Божий, это врата небесные». Иаков «поставил памятником» один из камней и назвал это место Вефиль, что означает «Дом Божий». Затем он продолжил свой путь в Харран.

 

На окраине города он повстречал пастухов, которые поили овец у колодца. Обратившись к ним, Иаков спросил, не знают ли они Лавана, брата его матери Пастухи ответили, что знают Лавана и указали на его дочь Рахиль, которая пришла поить овец. Заплакав от радости, юноша назвал себя и сказал Рахили, что он сын её тётки Ревекки. Лаван тепло встретил племянника, обнял и расцеловал его, а также познакомил со своей старшей дочерью Лией. Отец явно хотел поскорее выдать Лию замуж, но Иаков влюбился в младшую Рахиль и предложил Лавану служить у него семь лет, чтобы получить право жениться на любимой. Однако после свадебного пира в первую брачную ночь Лаван подменил на супружеском ложе Ревекку Лией Утром обман раскрылся, но Лаван остался непреклонен. У нас не принято, чтобы младшая дочь выходила замуж раньше старшей, сказал он, и предложил Иакову прослужить ещё семь лет, чтобы получить в жёны Ревекку. Иаков, все ещё влюблённый в девушку, согласился. Однако Лаван не хотел отпускать столь ценного работника и умелого скотовода, как Иаков. Чтобы удержать молодого человека, он разрешил Иакову иметь стадо, но чем больших успехов добивался Иаков, тем сильнее становились недовольство и зависть сыновей Лавана.

 

Однажды, когда Лаван с сыновьями отправились стричь своих овец, Иаков взял жён, детей и скот и бежал из Харрана. Он «перешёл реку и направился к горе Галаад».

«На третий день сказали Лавану, что Иаков ушёл. Тогда он взял с собою родственников своих, и гнался за ним семь дней, и догнал его на горе Галаад».

Галаад – в переводе с древнееврейского «вечный каменный холм» – это и есть та самая круглая обсерваторияна Голанских высотах!

Разговор Лавана и Иакова начался со взаимных обвинений, а закончился мирным соглашением. Как было принято в те времена, Иаков выбрал камень и поставил в качестве пограничного знака, разделявшего владения Лавана и Иакова. Такие пограничные камни – в Аккаде их называли «кудурру» из за округлых вершин – были найдены на территории всего Ближнего Востока. Как правило, на них вырезались надписи, содержавшие условия договора, а также призывавшие в свидетели богов обеих сторон. Следуя традиции, Лаван провозгласил, что за соблюдением договора будет наблюдать «Бог Авраамов и Бог Нахоров». Осторожный Иаков «поклялся страхом отца своего Исаака». Затем он по своему увековечил памятное место:

 

И сказал Иаков родственникам своим: наберите камней. Они взяли камни и сделали холм…

Иаков назвал его Галаадом.

Поменяв всего две буквы в названии (с «Gilad» на «Gal Ed») Иаков изменил его смысл, с прежнего «вечный каменный холм» на «каменный холм свидетельства».

Почему мы так уверены, что договор между Лаваном и Иаковом был заключён именно в этом месте на Голан ских высотах? На наш взгляд, убедительным доказательством могут служить слова самого Иакова, который также называл это место Мицпа – «обсерватория»!

В апокрифической Книге Юбилеев, пересказывающей те же события, но из более древних источников, ставится последняя точка в описании этого события: «И он устроил там большой каменный холм во свидетельство; посему дано имя тому месту – «каменный холм свидетельства». Прежде же звали землю Гилеад землёю Рефаил, ибо она была страною Рефаимов…»

 

Таким образом, мы возвращаемся к загадочному месту на Голанских высотах и его названию – Гилгал Рефаим.

Пограничные камни «кудурру», найденные на всём Ближнем Востоке, как правило, содержат не только условия соглашения и имена призванных быть его гарантами богов, но и небесные символы упомянутых богов. Иногда это Солнце, Луна и планеты, а иногда зодиакальные созвездия (рис. 13) – все двенадцать. Ещё в глубокой древности шумеры различали двенадцать созвездий Зодиака:

 

ГУАННА («небесный бык») – Телец
МАШ.ТАБ.БА («близнецы») – Близнецы
ДУБ («клешни», «щипцы») – Рак
УР.ГУЛА («лев») – Лев
АБ.СИН («её отцом был Син») – Дева
ЗИ.БА.АН.НА («небесная судьба») – Весы
ГИРТАБ («тот, кто режет клешнями») – Скорпион
ПА.БИЛ («защитник») – Стрелец
СУХУР.МАШ («рыба козел») – Козерог
ГУ («хозяин вод») – Водолей
СИМ.МАХ («рыбы») – Рыбы
КУ.МАЛ («обитающий в полях») – Овен

Из эпохи шумеров и даже вавилонян до нас дошли не все знаки, обозначавшие зодиакальные созвездия, однако их изображения обнаружились на египетских памятниках – с теми же самыми названиями (рис. 14).
Вряд ли у кого то возникнут сомнения, что Авраам, сын астронома жреца Фарры, не мог знать о двенадцати зодиакальных созвездиях, когда Бог посоветовал ему взглянуть на небо. Господь пообещал Аврааму, что у него будет столько потомков, сколько звёзд на небе, а когда у Агари родился первенец Авраама Измаил, Бог благословил мальчика таким пророчеством:

И о Измаиле
Я услышал от тебя:
вот, Я благословлю его, и возращу его,
и весьма, весьма размножу;
двенадцать князей родятся от него;
и Я произведу от него великий народ.
Бытие, 17:20

В этом пророчестве, связанном с небесами, в Библии впервые подчёркивается важность числа двенадцать. Далее (Книга Бытия, глава 25) в Священном Писании говорится, что у Измаила действительно было двенадцать сыновей, каждый из которых являлся вождём племени. При перечислении их имён в Ветхом Завете подчёркивается: «Сии суть сыны Измайловы, и сии имена их, в селениях их, в кочевьях их. [Это] двенадцать князей племён их». В число их владений входил Аравийский полуостров и пустыня на севере.

В следующий раз число двенадцать появляется в Библии в связи с двенадцатью сыновьями Иакова – в тот период, когда он вернулся в дом своего отца в Хевроне. «Сынов же у Иакова было двенадцать», – говорится в 35 главе Книги Бытия. Далее перечисляются их имена, знакомые нам как имена двенадцати колен Израиля:
Сыновья Лии: первенец Иакова Рувим, [по нём] Симеон, Левый, Иуда, Иссахар и Завулон.
Сыновья Рахили: Иосиф и Вениамин.
Сыновья Баллы, служанки Рахилиной: Дан и Неффалим.
Сыновья Зелфы, служанки Лииной: Гад и Асир.

Однако приведённые сведения не совсем точны. Это не те двенадцать детей, которые вернулись с Иаковом в Ханаан – младший сын Вениамин родился уже в Ханаане, в городе Вифлееме, и его мать Рахиль умерла во время родов. Тем не менее число детей Иакова равнялось двенадцати: последний ребёнок Лии был девочкой, и назвали её Дина. Таким образом, список детей Иакова – возможно, по случайному совпадению – состоит из одиннадцати мальчиков и одной девочки, что в точности соответствует перечню зодиакальных созвездий, состоящему из одиннадцати «мужских» и одного «женского» (Дева).

В библейском повествовании ещё дважды встречается ассоциация двенадцати детей Иакова (после того, как при переправе через реку Иордан он вступил в единоборство с Богом, его стали называть Израилем) с зодиакальными созвездиями. В первом случае Иосиф – мастер разгадывать вещие сны – хвастался братьям, что видел сон, в котором ему кланялись Солнце, Луна (престарелые Иаков и Лия) и одиннадцать «кохавим». Обычно этот термин переводится как «звезды», однако он (производное от аккадского термина) также использовался для обозначения созвездий. Если считать самого Иосифа, то число «созвездий» равнялось двенадцати, а тот факт, что он объявил своё созвездие главным, встревожил братьев.

В следующий раз число двенадцать встречается нам в эпизоде, когда дряхлый, умирающий Иаков призвал к себе двенадцать сыновей (?), чтобы благословить их и предсказать, что их ждёт в будущем. Последние слова патриарха, получившие название «Пророчества Иакова», начинаются со сравнения его сына Рувима с зодиакальным созвездием Овна (которое к тому времени сменило Тельца как знак Зодиака, в котором восходит солнце в день весеннего равноденствия). Симеон и Левий упоминаются вместе как близнецы; стремясь отомстить за изнасилование сестры, они убили много людей, и поэтому Иаков предсказал, что они лишатся своих владений, а их потомки будут рассеяны среди других племён Израиля. Иуда сравнивается со Львом, и ему предрекается владение скипетром – то есть царская власть. Завулону суждено жить «при береге морском» и «у пристани корабельной» (Водолей). В пророчествах, касающихся всех двенадцати сыновей, обязательно присутствует ассоциация с одним из зодиакальных созвездий. Последними Иаков упомянул сыновей Рахили. Иосиф изображён как Стрелец, а самый младший Вениамин, заменивший свою сестру Дину (Деву) сравнивается с хищником, который питается другими животными.

Стойкая приверженность числу двенадцать, ассоциирующаяся с двенадцатью Домами Зодиака, привела к ещё одной обычно не замечаемой хитрости. После Исхода из Египта, когда Земля обетованная была поделена между двенадцатью коленами Израиля, тоже потребовался пересмотр списка. Внезапно к вождям двенадцати племён добавились два сына Иосифа (они родились в Египте) – Манассия и Эфраим. Тем не менее в списке осталось двенадцать человек, потому что, как и предсказывал Иаков, колена Симеона и Левия не получили собственных земель и были рассеяны среди других племён. Необходимое условие – сохранение священного числа «двенадцать» вновь было выполнено.

Археологи, проводящие раскопки древних синагог на территории Израиля, иногда с удивлением обнаруживают в них украшения в виде зодиакального круга из двенадцати созвездий, представленных привычными для нас символами (рис. 15). Учёные были склонны считать эти изображения аберрацией, результатом греческого и римского влияния в период, предшествовавший появлению христианства. Эта точка зрения, в основе которой лежало убеждение, что подобная практика была запрещена Ветхим Заветом, игнорировала исторические данные, свидетельствовавшие о том, что евреи были знакомы с зодиакальными созвездиями и их связью с предсказаниями будущего, то есть с судьбой.

На протяжении многих поколений на еврейских свадьбах и праздниках по поводу обрезания мальчика звучали восклицания: «Мазлтов! Мазлтов!» Спросите любого, что это значит, и вам ответят, что это пожелание удачи. Удачи желают молодым супругам или мальчику.
Однако лишь немногие знают, что истинный смысл выражения несколько иной. В буквальном переводе «мазл тов» означает «благоприятное зодиакальное созвездие». Это слово пришло в древнееврейский из аккадского языка (прародителя всей группы семитских языков), в котором термин «манзалу» означал «остановка» – знак Зодиака, в котором солнце «останавливалось» в день рождения или свадьбы.

Подобная ассоциация зодиакального Дома с судьбой отдельного человека вошла в моду благодаря астрологии и гороскопам, составление которых начинается с определения (по дате рождения) соответствующего знака Зодиака – Рыбы, Рак или любое другое из двенадцати зодиакальных созвездий. Возвращаясь к библейскому тексту, мы с полным правом можем сказать, что согласно пророчеству Иакова Иуда был Львом, Гад – Скорпионом, а Неффалим – Козерогом.

В Древнем Вавилоне наблюдения за небом в поисках судьбоносных знамений, которыми занимался целый корпус астрономов жрецов, оказывали огромное влияние на решения, принимаемые царями. Судьба правителей, земель и народов определялась по положению планет в тех или иных зодиакальных созвездиях. При принятии важных решений цари обращались за информацией к астрономам жрецам. Не закрыта ли облаками луна, появление которой ожидают в созвездии Стрельца? Не переместилась ли комета, наблюдавшаяся в созвездии Тельца, в другой зодиакальный дом? Какая судьба ждала правителя и страну, если в один и тот же вечер Юпитер всходил в созвездии Стрельца, Меркурий – в созвездии Близнецов, а Сатурн – в созвездии Скорпиона? Записи, занимавшие сотни табличек, рассказывают нам о том, что эти небесные явления интерпретировались для предсказания войн, голода, наводнений, бунтов – или, наоборот, долголетия правителя, продолжения династии, победы в войне, благополучия. Большая часть записей о подобных наблюдениях записывалась скупой прозой на глиняных табличках; иногда же астрологические каталоги, подобно справочникам по составлению гороскопов, сопровождались рисунками соответствующих зодиакальных созвездий. Как бы то ни было, а люди в те времена считали, что судьба определяется на небесах.

Корни современной гороскопической астрологии уходят в далёкое прошлое, гораздо дальше вавилонян, или халдеев, на которых ссылались греки. Представление о взаимосвязанных Судьбе и Зодиаке, также поделённый на двенадцать месяцев год появились не позже самого календаря – то есть в 3760 году до нашей эры (именно с этого года начинается отсчёт иудейского календаря). На наш взгляд, древность этой связи подтверждается шумерским названием одного из созвездий – ЗИ.БААН.НА. Это название, которое обычно переводится как «небесная судьба», в буквальном переводе означает «определение судьбы на небесах» или «небесные весы жизни». Эта концепция нашла отражение в египетской Книге Мёртвых – шансы человека на вечную жизнь после смерти определяла процедура взвешивания его сердца в Судный день. Эта сцена мастерски изображена на папирусе Ани: на рисунке бог Анубис взвешивает сердце, а бог Тот, Божественный Писец, записывает результат на табличке (рис. 16).

В еврейских традициях до сих пор есть неразрешённая загадка: почему библейский Бог выбрал седьмой месяц тишрей для начала еврейского нового года, а не тот месяц, который считался первым в Месопотамии, то есть нисан? Самое распространённое объяснение – чтобы подчеркнуть разрыв с месопотамской традицией поклонения звёздам и планетам. Но зачем тогда по прежнему называть тишрей седьмым месяцем, а не присвоить ему первый порядковый номер?
Похоже, эта версия несостоятельна, а ответ заключён в самом названии созвездия ЗИ.БААН.НА, поскольку одно из значений этого термина – Весы Судьбы. Мы убеждены в важности связи с календарным Зодиаком. Во времена Исхода (середина второго тысячелетия до нашей эры) зодиакальным созвездием весеннего равноденствия был Овен, сменивший созвездие Тельца. При начале отсчёта от созвездия Овна седьмым по счёту оказывается созвездие Весов. Таким образом, месяц начала еврейского нового года совпадает с началом периода, когда на небесах решается судьба людей – кому суждено жить, а кому умереть, кто будет здоров, а кто заболеет, кого ждёт богатство, а кого бедность, кого счастье, а кого беда. Это месяц зодиакального созвездия Весов.

У Судьбы на небе двенадцать остановок.